ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На одном из пальцев сквозь налет грязи проблескивало кольцо. Золотая печатка с инициалами ДК. Тим вспомнил: Дэнни Катанга. Первый детектив, которого нанял Уилл. Этот частный детектив… низенький нервный парень.

Тим подошел к Медведю — он уже слышал, как группа поддержки продиралась сквозь кусты.

На щетинистом лице Медведя застыло мрачное выражение:

— Это она?

Тим покачал головой.

— Мы приведем сюда еще несколько собак, обыщем тут все, — сказал Медведь.

Тим отвернулся, хотя смотреть ему там сзади было не на что, кроме того, что осталось от лица Скейта. На его широкой шее была надета проволочка с бусинками.

Рэкли уставился на маленький серебряный ключик.

Потом резко развернулся и поднес рацию к губам:

— Фрэнки, вы осмотрели все комнаты в лечебном корпусе?

Раздался треск, потом из динамика донесся голос Пэлтона:

— Нет. Мы только заглянули в окна, убедились, что в комнатах пусто. Мы не хотели выходить за рамки данных нам ордером полномочий.

Тим протянул руку вниз, ухватился за цепочку на развороченной пулей шее Скейта и потянул. Ключ остался у него в руке.

Рэкли побежал через лес, почти не слыша того, что Медведь кричал ему вслед.

Ветки бились ему в грудь, листья стучали в лицо.

Тим пробежал мимо двух пожарных, несущих носилки. По всей поляне суетились приставы. Они складывали улики в пакеты и что-то бормотали в свои рации.

На крыльце Дэнли осклабился, увидев Тима, и сказал:

— Фриск все нервы себе измотал из-за этого компьютера.

Из рации послышался голос Таннино:

— Принесите мне что-нибудь, что поможет нам доказать причастность Беттерса к убийству этих людей.

Когда Тим взбегал по тропинке, у него горели легкие. Перед домиками судебные исполнители болтали с Про, как со старыми приятелями. Тим пронесся мимо них, сунув свой МП5 в руки Миллеру, который удивленно окликнул его. Но он уже бежал дальше вверх по склону.

Тим пинком распахнул дверь лечебного корпуса, звук эхом разнесся по обложенным плитками коридорам. Теперь Рэкли продвигался медленнее, заметно прихрамывая.

Он прокричал ее имя раз, другой, но в ответ не услышал ничего, кроме зудения электрических часов да усталого речитатива холодильника в Комнате развития.

Через крохотный квадратик стекла в верхней части двери Комнаты роста видна была только темнота. И Тим почувствовал, как надежда стремительно покидает его, оставляя за собой пустоту. Он стал возиться с ключом, уронил его, наконец, нащупал замок. Дверь застряла, так что он просто пнул ее изо всей силы.

На его плечи упал треугольник света, его тень пролегла на полу. Тим смотрел на маленькую, съежившуюся в углу фигурку.

Она пошевелилась, потрясла головой, словно стараясь отогнать наваждение.

Лампочка вспыхнула тусклым голубоватым светом, который придал ее коже призрачно-блеклый оттенок.