ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ли быстро отвернулась, чувствуя захлестнувшие ее трепет и уважение.

Рэндел показал на дверь, и Ли вошла. Это ранчо в двадцатые годы принадлежало какому-то режиссеру. Коттедж Учителя являл собой остатки былой роскоши, все остальное пришло в полный упадок. Перед домом стояли вагончики, в которых когда-то размещалась некая съемочная группа. До того как Программа купила это ранчо, его занимала какая-то исправительная организация для малолетних преступников, что способствовало еще большему разрушению хозяйства. Рэндел закрыл за Ли дверь.

Одна в коттедже Учителя. Ли изо всех сил старалась подавить поднимающуюся в ней волну паники. Она приготовилась так, как ее учили. Сначала взяла одежду Учителя и аккуратно ее свернула. Достала из холодильника эфедрин с экстрактом женьшеня, положила на поднос витамины, красиво свернула салфетку.

Ли убрала все волоски с шапочки для душа, включила кран, чтобы вода нагрелась. Достала из ящика зубную щетку и выдавила на нее пасту. Взяла из стопки посуды заранее отмеченную чашку и налила в нее ровно столько мятной освежающей жидкости, чтобы она закрывала нарисованную на внутренней поверхности линию. Положила новую бритву на полотенце рядом с ванной.

Тебя выбрали, говорила она себе. Тебя выделили из всех. Ты особенная.

Дверь спальни Учителя тихо скрипнула, когда Ли толкнула ее одной рукой, другой сжимая поднос с завтраком. Он лежал с закрытыми глазами под мягким шелковым покрывалом. Она поставила поднос на тумбочку и опустилась на колени перед его кроватью. Она скользнула рукой под покрывало и обхватила пальцами его пенис.

— Проснитесь, Учитель, — мягко сказала Ли. Потом повторила чуть громче, почти не узнавая своего голоса. — Проснитесь, Учитель.

Он пошевелился и потянулся, его руки уперлись в спинку кровати. Потом откинулся на подушки, скрестив руки под головой. Его лицо казалось молодым, без единой морщинки, губы алели тонкой линией. Это был худой мужчина с острыми чертами лица. Его близко посаженные умные глаза гипнотизировали, завораживали, проникали в самое нутро. Когда он заговорил с Ли, она старалась не смотреть ему в глаза, сосредоточиться на его руках или лбе. Она с усердием выполняла свое задание, шелковое одеяло слегка приподнималось и опускалось меньше чем в метре от ее лица.

— Спокойно, спокойно, не так резко, — предупредил он мягким негромким голосом. Потом чуть громче сказал: — Расслабься.

Все мысли тут же улетучились у Ли из головы, дыхание выровнялось, и рука стала двигаться словно по собственному разумению, легко, как бабочка, каким-то странным образом зная, что и как нужно делать.

— Вот так, — сказал он, — вот так.

Его бедра чуть приподнялись на мягком выложенном подушками матрасе, а потом он содрогнулся и все кончилось.