ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И я прекрасно вас понимаю после всего, через что мне пришлось пройти. Но не стоит забывать: если моему мужу удастся вытащить вашу дочь, он первый окажется под ударом.

— Этого не случится. Что бы вы ни сделали, проблем с законом у вас не будет. Я обещаю.

Дрей встала:

— При всем должном уважении к вам, мистер Хеннинг, этого вы обещать не можете.

Она поставила свой недопитый бокал на стойку и вышла из комнаты.

Уилл ухмыльнулся:

— А она не робкого десятка.

— Да, сэр.

— Ну, что там с почтовым ящиком до востребования? Как идут переговоры с инспектором?

— Личное общение у нас с ним не складывается. Может, попробовать по почте?

Уилл от души рассмеялся.

— Мне нужна маскировка, чтобы никто из членов секты меня не узнал. Уж слишком часто мое лицо в прошлом году мелькало в новостях.

Уилл просиял:

— Завтра утром я вам пришлю самого модного голливудского гримера. В девять подойдет? Знаете, когда все закончится, я подарю вам билеты на хоккей. Лучшие места достану.

Когда Тим встал, Уилл сказал:

— Руч вас проводит.

Руч появился как по мановению волшебной палочки. Уже в дверях Тим остановился:

— Дайте мне ваши часы.

— Отличная интонация. Я обязательно позвоню вам, когда у нас начнется очередной кастинг.

— На работе мне дадут фальшивку. А ребята, с которыми мне придется иметь дело, могут в этом разбираться.

Эмма недовольно скривилась, но Уилл стянул с запястья свои «Картье»:

— Эти часы стоят тридцать тысяч долларов. Приглядывайте за ними.

— Обязательно.

Руч молча проводил Тима до выхода.

Дрей сидела в машине:

— Не знаю, как у других фрилансеров, Тимоти, но у тебя с послужным списком беда.

Тим выехал за ворота. Проехав несколько кварталов, он сказал:

— Ты права. Я насчет того, что ты там сказала.

— У них красивый дом, но очень холодный, словно антисептиком обработанный. Он хочет, чтобы собака лежала на диване, она не хочет. Он хочет, чтобы собака была в гостиной, она не хочет. Представляешь, какие они родители. В этом доме доминирует нервозность Эммы. Она действует и на Уилла тоже. Ведь члены семьи всегда делят эмоции поровну. Из-за ее причитаний дочь была лишена возможности пройти через обычные подростковые проблемы. Это ударило бы по мученическому образу матери, — Дрей говорила сухо, ее мать тоже имела монопольное право на страдание в семье.

— Готов побиться об заклад, Ли была им обузой.

— Готова побиться об заклад, что от нее требовалось, чтобы она была тихой и незаметной. А она наверняка часто не подпадала под это определение.

Тим подумал, что он сам еще в детстве узнал, что открывать душу людям нельзя, что это чревато, и научился черпать силы в себе. Это помогло потом, когда ему по долгу службы приходилось убивать.

— Этим людям наплевать на тебя так же, как им наплевать на частного детектива, который погиб, выполняя их задание.