ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я здесь, Учитель!

ТД улыбнулся:

— По-моему, самое время кое-что объяснить Крису про контроль. Я думаю, нездоровая «потребность», которую Крис испытывает к своей жене, мешает его росту.

Раздались аплодисменты и одобрительные выкрики.

— Я думаю, мы должны освободить Джени от его контроля.

— Нет, — прохрипел Крис. Ли была уверена, что, кроме нее, его никто не слышал.

— Что скажешь, Джени?

— Тебе лучше знать, ТД. — Она вышла вперед.

— Стэнли Джон, почему бы тебе не присоединиться к Джени?

ТД помог им подняться на сцену, а потом встал между ними, положив руки им на плечи:

— Каждый раз, когда вы сталкиваетесь со страхом, вы должны не дать ему взять верх над вами. В этом разница между вашим старым программированием и нашей Программой. Это для тебя, Крис. — ТД обратился к Стэнли и Джени, не спуская глаз с Криса: — Давай. Раздень ее. Разденьте друг друга.

Ли почувствовала, как ее охватывает нечто среднее между истерической радостью и истерическим ужасом. В зале все как будто дышали в унисон. Крис, шатаясь, вышел в проход и упал на одно колено.

Когда Ли подняла глаза, она увидела, что подавшаяся вперед Вайнона почти все ей заслоняет. И все-таки она различила прижатые к полу ладони Джени, ее длинные волосы, ниспадающие ей на руки. Стэнли Джон, пыхтя, трудился над ней сзади. Его джинсы и трусы были спущены до самых кроссовок.

ТД стоял, скрестив руки на груди, глядя не на сцену, а на сгорбленную фигуру Криса в проходе. Стэнли Джон и Джени со сдавленными вздохами достигли пика и поднялись. Раскрасневшаяся от физических усилий, а не от стеснения Джени натянула джинсы и выпрямилась, нисколько не смущаясь. Сквозь дымку неверия в реальность происходящего Ли поняла, что поведение Джени должно вызывать в ней восхищение.

Крис сделал несколько неуверенных шагов по проходу, издавая какой-то дикий вой. Не обращая на это внимания, толпа разразилась аплодисментами и восторженными криками:

— Ты сделал это! Ты смог!

Вайнона завопила:

— Теперь вы оба свободны!

ТД улыбнулся и спрыгнул со сцены. Сузив глаза, он наблюдал за тем, как Крис лихорадочно пробирается к сцене, что-то крича. Ли разобрала только:

— …людям… правду о тебе…

Потом Крис развернулся и выбежал из зала.

Скейт вопросительно посмотрел на ТД. Тот едва заметно кивнул. Скейт открыл дверь и вышел. В проеме двери Ли увидела двух подбежавших к нему доберманов.

Дальше Ли то погружалась в небытие, то снова из него выныривала. Она помнила, как смеялась, ела конфеты, как ее обнимал какой-то мускулистый парень, как она держала Вайнону за руку. А потом вдруг вспомнила, как искренне Крис перед ней извинился, и из глаз у нее полились слезы — слезы счастья.

Когда зал прибрали, Ли тихонько выскользнула на улицу. Когда она дошла до своего Домика, где-то совсем близко раздалось глухое рычание.