Над ним навис гребень следующей, он снова нырнул, и голова его вынырнула еще дальше.
— Вот дает, — сказал Славка, — вот это да! Я тоже так научусь.
— Куда тебе, — сказал Юрка, — ты и тут забоялся.
Юливанна крикнула, но ветер отнес, смял ее голос, она замахала руками, показывая, чтобы Виталий Сергеевич возвращался. Он улыбнулся, ободряюще помахал ей рукой и повернул обратно. Его отделяли от берега четыре волны, с глубокими провалами между ними. Юрка следил за ним во все глаза — он тоже хотел научиться так плавать. Виталий Сергеевич не торопился, держался на месте и оглядывался, поджидая набегающую волну, а как только она подошла, быстро и сильно заработал руками, оказался на ее гребне и вместе с нею пошел к берегу. Но волна ушла вперед, он остался за ней и стал поджидать следующую. Она пришла, подхватила его, понесла, он открыл рот, что-то крича, поднял руку и скрылся под водой.
Юрка вскочил, чтобы лучше увидеть, где он вынырнет. Волна подошла, с шумом разбилась. За ней сейчас же набежала и разбилась другая. Его не было. С ревом набежала, разбилась третья, а его все не было… Не было…
— А-а-а…
Пронзительный крик заглушил ветер, рев волн стегнул Юрку по ушам. Юливанна, схватив себя за виски, широко открытыми глазами смотрела туда, где он должен быть и где его н е б ы л о.
Она бросилась бежать, споткнулась и упала, но тотчас вскочила и побежала туда, к н е м у… И Юрка почему-то тоже побежал следом за ней. Пенный бурун сбил ее с ног, задрал платье, с ревом и хлюпаньем покатил, поволок ее за собой. Юрка схватил ее за руку, за подол платья. Перед ними разбился новый бурун, Юрка упал на четвереньки, но руку и платье не выпустил, а как только спала ревущая волна, потянул в сторону, дальше, на песок. У него не было сил, чтобы ее оттащить, он только судорожно держал ее и упирался пятками в расплывающийся песок. Их обдала пеной новая волна. Юливанна встала на четвереньки, поднялась, расширенными от ужаса глазами обшарила волны, вспененные гривы, ревущие буруны.
Его не было…
И снова пронзительный крик стегнул по ушам…
Юрка весь ходил ходуном. Он держал Юливанну у пояса за платье и, задыхаясь, повторял:
— Юлива… не надо… Юлива, не надо…
Она, не замечая того, судорожно тискала, мяла его лицо, грудь, плечи и повторяла одно и то же:
— Боже мой… что же это… боже мой… что же это…
Потом вдруг обернулась и закричала:
— Бегите! Скорей! Зовите!..
Славка сломя голову побежал домой. Митька, сидя на корточках, прижимался к камню и выл.
По разбитым коленям Юливанны текла кровь, платье было разорвано, должно быть, она ударилась и лицом — на скуле вспухал кровоподтек. Она ничего не замечала и все так же расширенными глазами смотрела туда, где был он. Волны шли одна за другой, гребни их пронзительно зеленели на солнце, вскипали пеной и с ревом рушились.






