7
Первым прибежал самый молодой и сильный — Федор, потом Нюшка и мамка, дед с длинной веревкой, папка, за ним, колыхаясь, с трудом несла свое рыхлое тело Максимовна. Она еще издали начала взмахивать руками, как курица крыльями, и приговаривать:
— Ой, беда!.. Ой, беда!..
Мамка и Максимовна подбежали к Юливанне, запричитали на разные голоса:
— Ой, беда!.. Да как же это?.. Вот горе-то!.. Зачем же он?
Юливанна их не слышала, не отрываясь смотрела туда, где остался он. И все смотрели туда, где один за другим шли бугры и валы зеленой воды, будто ждали, что Виталий Сергеевич сам по себе вынырнет и поплывет к берегу.
— Ну уж, теперь где уж… — сказал дед.
Федор пригнулся, потянул с себя рубаху.
— Куда ты? — испуганно кинулась к нему Нюшка.
— Отстань! — сквозь зубы сказал Федор. Он скинул штаны и остался в длинных, до колен, черных трусах.
— Ты веревкой, веревкой обвяжись, — сказал папка.
Федор взял у деда веревку, обвил вокруг груди и стал вязать узел. Папка, суетясь, давал советы, как нужно нырять под волну, как потом ловить момент и с волной выплывать на берег. Узел у Федора не получался, он обозлился и зыкнул на папку:
— Иди ты знаешь куда… А если так здорово понимаешь, лезь сам…
Папка обиженно поджал губы и замолчал.
Федор разбежался, нырнул в волну, она запрокинула его и плашмя бросила на песок.
— Осподи! — крикнула Нюшка.
Она подбежала к нему, но Федор встал сам, обругал ее, закинул назад упавшие на глаза волосы, пригнулся, побежал навстречу волне и снова нырнул.
— Осподи, осподи… Осподи, осподи… — как заведенная, повторяла Нюшка. В бога она не верила, никогда не молилась, а теперь вдруг начала вспоминать господа — очень боялась, что Федор тоже утонет.
Федор был уже за третьим валом. Он поплавал немного, оглядываясь, и нырнул. Его долго не было, и у Нюшки совсем побелели губы, папка засуетился, а дед приготовился тянуть веревку, конца которой не выпускал из рук, но Федор вынырнул, отплевываясь и хватая воздух широко открытым ртом. Он отдышался, нырнул снова и снова вынырнул.
Так он нырял, показывая то черные трусы, то оплывающую водой с налипшими на лицо волосами голову, потом помахал рукой, и дед стал быстро перебирать, тянуть на себя веревку. У самого берега Федор не успел изловчиться, волна накрыла его, поставила на четвереньки и потащила обратно в море, как он ни цеплялся за песок. Папка тоже ухватился за веревку, вдвоем они вытащили Федора из бурлящей воды. Он вскарабкался по песку выше и сел.
— Перебуторило все… Кушир, песок. Не видать ничего…
— Так я ж говорил! — подхватил папка. — Сейчас волна отбойная, все от берега тащит. Его уж небось так утащило…
— Эт точно, — сказал дед, — теперь покуда не утихнет, нипочем не найти… И то еще — найдешь ли, нет ли.






