ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть о подростке из приморского поселка, о трагедии его семьи, где отец, слабый, безвольный человек, горький пьяница, теряет зрение и становится инвалидом. Знакомство и дружба с ярким благородным в... Беглец Николай Иванович Дубов 1 Рано утром Сенька-Ангел привез воду. Вообще-то он не тракторист, а шофер и водит то бортовую, то молоковоз, когда что надо, но тракторист заболел, а Сенька-Ангел на все руки, и его посадили на трактор. На берегу лимана — колхозный птичник, уткам там благодать, но пресной воды нет, и каждое утро трактор тащил туда пузатую желтую цистерну. По дороге он заезжал к ним во двор, и все запасались пресной водой — наливали в бачки, кастрюли, бутыли, ведра. За огородом, на полдороге к морю, есть колодец, но там вода солоноватая. Если привыкнуть — ничего, пить можно. Только зачем пить соленую, когда возят пресную? Максимовна, мамка и Нюшка подставляли бидоны и кастрюли, дед и Федор оттаскивали их в сторону, Сенька-Ангел наставлял ребристую брезентовую кишку, пускал воду, на всех покрикивал и посмеивался, как всегда в таких случаях, стоял веселый галдеж, и ко всему еще непрерывно тарахтел трактор. Сенька-Ангел никогда его не глушил — у трактора не было аккумулятора. Аккумулятор раньше был, и даже новый, но бывший председатель колхоза и кладовщик его пропили. Они хотели свалить на Сеньку, мол, он и пропил, только из этого ничего не вышло, потому что Сенька совсем не пьет, даже кислого вина и пива. Доказать они ничего не доказали, а трактор остался без аккумулятора, и после этого Сеньке каждое утро приходится «прикуривать» от грузовика, заводиться его аккумулятором. «Прикурит» и целый день тарахтит, пока работа не кончится. Юрка и Славка таскали пустую посуду, а папка — ему тяжестей носить нельзя, он больной, — стоял в стороне, командовал и давал советы. Все были так заняты, что не сразу заметили, как к воротам подъехала голубая «Волга». Из нее вышел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какая же она была мягкая и удобная после скамеек и лежаков…

Жена Семена взяла рубашку, осмотрела и скомкала.

— Скидай трусы, небось не чище.

— Да ну, тетя, не надо, что вы будете…

— Скидай, скидай без разговоров!

Когда Юрка проснулся, солнце было высоко, на спинке стула висели чистые трусы и рубашка.

— А когда вернешься? — спросила в кухне жена Семена.

— За день не обернуться, — ответил Семен. — Дня два, не меньше, а то и три… А, солдат, вовремя — надо завтракать и ехать.

Юрка всласть наелся вареной картошки, заправленной салом.

— Дело такое, — сказал Семен, — поскольку ты домой не хочешь, тебе и здесь быть нельзя — дознаются в два счета. Верно? — Юрка кивнул. — Посылают меня в Симферополь. Никогда не был? Поедем вместе. Город что надо, куда Евпатории… А по дороге завернем в совхоз «Виноградное». Там у меня сеструха живет. Муж у нее — сукин сын: два года назад сбежал, оставил ее с ребятенком. Ему пятый год, а детсада нет. Идет на работу, его — под замок. А он мало чего натворить может… Понимаешь? Ну вот, поживешь у них. Она небось рада будет, что за Васькой есть кому присмотреть…

— Ой, — сказал Юрка, — да я все-все буду делать! Что ни скажет — сделаю…

— Ну, там посмотрим… Надоест, захочешь домой — отвезу. Нет — время пройдет, они тут поостынут, я подход найду, выправим тебе документы, там и учиться можно, школа есть. Они, думаю, согласятся, им-то что: одним ртом меньше… Ну как, подходит?

— Спрашиваешь! — сказал Юрка.

— Тогда — по коням! Только сначала на бригадный двор заедем…

На бригадном дворе Семен остановил машину, ушел в кузницу. Юрка остался сидеть в кабине.

Возле входа в подвал уже стояли трое мужиков. Пришла горбатая Алка, открыла дверь, и мужчины спустились в подвал вслед за ней. Припадая на деревянную ногу, прошел Роман Заруба.

— Роман! Дяденька Роман! — закричал Юрка, высунувшись из кабины.

Роман приостановился и оглянулся.

— Отпустили тебя, ничего не сделали?

— А на черта я им сдался?.. — На лице Романа появилось подобие улыбки. — Еще и домой отвезли. На машине…

Роман заковылял дальше и снова приостановился.

— Слышь, Жорка! Как там твой старик?

— А что?

— Да мы тут здорово врезали с ним, так он вроде чуть не перекинулся…

Он подождал ответа, но Юрка не знал, что ответить, и Роман заковылял дальше, к подвалу.

Семен принес на плече заново обтянутую рессору, закинул ее в кузов. «Газон» миновал кладбище, виноградник и выехал на шоссе. Сердце Юрки екнуло. Все было, как тогда, когда они ехали в Гроховку с Виталием Сергеевичем: Дочка, запряженная в телегу с бочкой, обмахивалась хвостом, мамка и Федор сгребали лопатами гравий, дед покуривал, свесив ноги в кювет. Не было только папки и Виталия Сергеевича…

Теперь уже Юрка не стал прятаться, но на всякий случай отклонился от окна.