Так вот что его беспокоило и мучило? Он желает первым увидеть реакцию Тони, когда объявит ему о том, что у Лучии пока нет приданого.
Анни повернулась к Мигелю, вспыхнув от гнева, обидевшись за своего друга и на саму себя потому, что она, как дурочка, поверила в то, что он хочет показать ей красоты Гранады. А этот красавчик только хотел купить ее молчание!
— Я думаю, поступок ваш не очень красив. Вы всего лишь умираете от желания доказать, что Тони обычный охотник за деньгами, не так ли?
— Нет, ну почему же, я хотел бы ошибиться. Я от всего сердца желаю, чтобы моя сестра была счастлива. Но мне нужны доказательства чистоты его намерений. Так могу я надеяться на ваше молчание?
— Конечно, это ваше решение, ваше дело. Можете быть уверены, я не скажу ни одной живой душе. Но честное слово, вы ошибаетесь. Тони любит вашу сестру, а не ее деньги. Готовьте ваш мерзкий сюрприз и выясняйте, что вам нужно. Я даю вам слово, что от меня они об этом не услышат.
— Если только ваше слово имеет ценность, — пробормотал он.
Анни взбесилась. Она повернулась к нему, шагнув так близко, что они теперь почти касались друг друга. Она ощутила тепло, исходившее от его тела, но была слишком зла, чтобы обратить на это внимание. Ей пришлось задрать голову вверх, голос ее дрожал от негодования.
— Мое слово дорого стоит. Никто еще за всю мою жизнь не мог упрекнуть меня в том, что я не сдержала своего слова. С какого рода людьми вы имели дело, если у вас такое мрачное представление о мире? Мне жаль вас, богатый мистер Донварес. Какую ужасную жизнь вы, должно быть, ведете, подозревая все и всех. Если это деньги так извращают людей, то я не хотела бы их иметь вовсе! — Она почти дрожала от гнева. Никто никогда ее еще так не оскорблял, как...
Его сильные пальцы схватили ее за руку и дернули так, что она завертелась.
— Я не нуждаюсь в вашей жалости, мисс Джордан, моя жизнь в сто раз лучше вашей. Если я не доверяю англичанам, то у меня есть причины для этого, особенно в отношении женщин. Если вы говорите, что не расскажете ничего Лучии до того, как это сделаю я, мне придется поверить вам.
— Мне перекреститься и сплюнуть? — спросила она.
Он выглядел ошеломленным.
— И сплюнуть?
Она хихикнула при его растерянном виде, немножко поостыв.
— Это старое поверье. Когда я была ребенком и торжественно обещала что-либо, то крестилась и сплевывала. Тони и я знаем эту клятву с детства. Извините, у меня это просто слетело с языка.
Анни чувствовала себя как последняя дурочка. Он решит, что она еще ребенок. Почему бы ей не сказать просто «обещаю» и закончить на этом?
— Вы с Тони действительно большие друзья?
— Мы дружим с самого детства. Наши родители жили недалеко друг от друга, и мы выросли вместе. Когда он переехал в Лондон, получилось так, что я тоже переехала туда.






