ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Двенадцать» стал сенсацией во всем мире. Рассказанная семнадцатилетним автором пугающая история повествует о жизни нью-йоркских подростков. Оставленные без присмотра дети богатых родителей устр... Двенадцать Ник Макдонелл ЧАСТЬ I Пятница, 27 декабря 1 Белый Майк худ. Он бледен, как клубы дыма. Белый Майк ходит в джинсах, фуфайке с капюшоном и темно-синем пальто от «Брукс Бразерс», которое на нем висит и кажется слишком длинным. Его светлые, почти белые волосы коротко острижены. Белый Майк чист. За всю свою жизнь он не выкурил ни одной сигареты. Никогда не пил, ни разу не пробовал марихуану. При этом Белый Майк весьма успешно торгует наркотиками, хотя началось все с продажи одной дозы кузену Чарли. Учился Белый Майк хорошо, но вот уже шесть месяцев, как он закончил школу и ничем не занимается. Возможно, некоторых интересует, что он вообще делает, но всем проще думать, что он решил перед поступлением в колледж отдохнуть годик. А может, и больше. Белый Майк смотрел фильм «Красота по-американски» про одного парня-наркодилера, который на вырученные деньги покупает дорогую видеоаппаратуру. Парень говорит, что в мире так много красоты, что иногда с ней просто не справиться. «Чушь какая», — думает Белый Майк. Белого Майка не волнует красота. Его взгляд направлен на Верхний Ист-Сайд [1] . После Рождества прошло два дня, и все ученики школ-пансионов вернулись домой. У каждого есть деньги, которые он готов растранжирить. Так что Белый Майк закрутился: сначала забрать товар в Гарлеме, потом все эти унции, пятидесятидолларовые и десятидолларовые пакетики, громкая музыка и открытые вечеринки, где всегда хватает работы. Здесь собираются ребята из Хотчкисс и Эндовера, из школы Святого Павла и из Дирфилда [2] , и все они хотят поймать кайф, чтобы потом рассказывать, как это было, ученикам из Далтона и Коллегиэйт, из школы Чапин и из Ривердейла, у которых заготовлены свои истори

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все здесь обычно находится на своем месте, а на стенах висят гобелены, настоящие, сотканные давным-давно монахами Нормандии. Но сегодня здесь устроили вечеринку. Гобелены по-прежнему на стенах, а вот остальное (тела, банки, куртки, DVD-плееры) валяется в беспорядке.

На шестом этаже, в пустующей гостевой спальне, заударной установкой сидит парень, вокруг которого стоят еще несколько ребят. Барабанит он не очень ритмично, поскольку выпил восемь бутылок пива. По всему дому на полу стоят бутылки — «Корона лайт», «Будвайзер». В комнате напротив, в другом конце холла, громко играет «Зажги ее» Бена Харпера, так что слышно и тем, кто вышел курнуть травки на балкон. Они смотрят на улицу и стряхивают пепел на плющ. На пятом этаже на больших кожаных диванах в полной отключке развалились двое парней небольшого роста, один светленький, а другой темноволосый и прыщавый. Остальные ушли, так и оставив их лежать, обнявшись и пуская слюну. На четвертом этаже человек десять ребят сидят перед большим телевизором с плоским экраном и смотрят порнуху по каналу «Синемакс». На колене у одного из парней, расположившегося в большом кожаном кресле, сидит девочка. Пара с довольным видом глазеет на экран, левая ладонь парня покоится на левой груди девочки. На третьем этаже вокруг стола сидят еще несколько подростков; они пьют, сплетничают и заигрывают с девчонками. На их стереосистеме играет Снуп.

— Тебе стоило пригласить побольше народу, — говорит Крису Сара Лудлоу.

Он в состоянии думать только о том, каково было бы трахнуть Сару Лудлоу, а не просто тискать пьяных девиц у себя на вечеринках. Примерно этим сейчас занимаются в другой комнате третьего этажа, где их общая знакомая по имени Джессика обнимается с парнем из другой школы, имени которого никто не знает. Джессика уединилась с этим парнем, и их не волнует, что о них подумают, они не стесняются. А потом парень кончает себе в штаны, и они прекращают ласкаться. Он отправляется взять еще одно пиво, а Джессика идет в ванную.

10

Джессика смотрит на себя в зеркало. Она мало пользуется косметикой.

Внешность ее не безупречна, как у Сары Лудлоу, но все же она хорошенькая. Ринопластика пошла ей на пользу. Светлая кожа, длинные каштановые волосы, большие карие глаза. Однажды какой-то парень, считавший себя ужасно остроумным, дразнил одного ее поклонника: подставил ладони чашечками под собственными сосками и сказал: «У Джессики большие темные глаза». Что же, у нее действительно красивая грудь.

Еще у нее тонкие губы, такие назвали бы «жестокими», но никто ведь не скажет, что у нее «жестокий» ротик. Сегодня на ней темные брючки, которые сидят на бедрах достаточно низко, чтобы все могли видеть надпись «Кельвин Кляйн» на трусиках.