ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Двенадцать» стал сенсацией во всем мире. Рассказанная семнадцатилетним автором пугающая история повествует о жизни нью-йоркских подростков. Оставленные без присмотра дети богатых родителей устр... Двенадцать Ник Макдонелл ЧАСТЬ I Пятница, 27 декабря 1 Белый Майк худ. Он бледен, как клубы дыма. Белый Майк ходит в джинсах, фуфайке с капюшоном и темно-синем пальто от «Брукс Бразерс», которое на нем висит и кажется слишком длинным. Его светлые, почти белые волосы коротко острижены. Белый Майк чист. За всю свою жизнь он не выкурил ни одной сигареты. Никогда не пил, ни разу не пробовал марихуану. При этом Белый Майк весьма успешно торгует наркотиками, хотя началось все с продажи одной дозы кузену Чарли. Учился Белый Майк хорошо, но вот уже шесть месяцев, как он закончил школу и ничем не занимается. Возможно, некоторых интересует, что он вообще делает, но всем проще думать, что он решил перед поступлением в колледж отдохнуть годик. А может, и больше. Белый Майк смотрел фильм «Красота по-американски» про одного парня-наркодилера, который на вырученные деньги покупает дорогую видеоаппаратуру. Парень говорит, что в мире так много красоты, что иногда с ней просто не справиться. «Чушь какая», — думает Белый Майк. Белого Майка не волнует красота. Его взгляд направлен на Верхний Ист-Сайд [1] . После Рождества прошло два дня, и все ученики школ-пансионов вернулись домой. У каждого есть деньги, которые он готов растранжирить. Так что Белый Майк закрутился: сначала забрать товар в Гарлеме, потом все эти унции, пятидесятидолларовые и десятидолларовые пакетики, громкая музыка и открытые вечеринки, где всегда хватает работы. Здесь собираются ребята из Хотчкисс и Эндовера, из школы Святого Павла и из Дирфилда [2] , и все они хотят поймать кайф, чтобы потом рассказывать, как это было, ученикам из Далтона и Коллегиэйт, из школы Чапин и из Ривердейла, у которых заготовлены свои истори

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Свитер в резинку подчеркивает ее формы, но не обнажает тела, правда, когда она потягивается, свитер задирается и виден пупок. Она не толстая, но и не слишком худая. Здоровый вид. Да, она спортсменка: играет в футбол, плавает.

Вот как беседовала Джессика по телефону несколько часов назад с очередным парнем, который наслышан о том, какая она потрясающая.

— Правда, меня вполне устраивает мое тело, — произносит она.

— Хочешь сказать, ты девочка жаркая?

— Ну, понимаешь, считается, важно, какие у девчонки бедра. Они не должны быть полными, но лично я…

— И какие же бедра у тебя?

— Сильные. Это благодаря плаванию.

Весной Джессика выходит на пробежки,

и это идет ей на пользу, но сейчас она зашла в туалет не за тем, чтобы облегчиться. Она пришла сюда, чтобы, до того как вернется этот пьяный парень, нюхнуть кокаина. Все остальные курят травку или пьют. Они считают, что нюхать кокаин — безумие, допустимое только по особым случаям, типа школьного бала. Джессика с этим не согласна. И вот извлекается маленький пакетик с белым порошком. Химикам содержимое этого пакета показалось бы любопытным. Это не кокаин. Это кое-что другое — номер двенадцать, как сказал тот парень, когда отдал ей пакетик и попросил поберечь его, обещая, что содержимым они попозже воспользуются вместе. И вот Джессика нюхает первую порцию, и сразу же все меняется.

Ее тонкие брови изгибаются и поднимаются высоко над глазами, рот открывается. Она тяжело опускается на унитаз и откидывается назад. Она ощущает какое-то покалывание. По позвоночнику прокатывается холодок. Почти то же чувствуешь, когда впервые читаешь начало Геттисбергского послания

[11]

. Наверно, то же. Да, Джессика отлично учится в школе, и она уже зачислена на следующий год в Уэслианский университет. Геттисбергское послание. Американскую историю она изучает в группе университетского уровня и про Линкольна прочла все. Да, все прочла о Линкольне и даже почувствовала, как по позвоночнику прокатывается это нечто, когда, поздно ночью, повторяла про себя эти слова, заучивая «Послание» наизусть (это было домашнее задание). Ей больше, чем всем остальным понравилось. Геттисбергское послание: «Именно от этих людей, погибших с честью, мы должны воспринять глубокую преданность тому делу, которому они столь верно служили. Мы здесь должны торжественно заявить, что они погибли недаром…»

Но нет, в самом деле… Джессика вдыхает еще, покалывание становится сильнее и из позвоночника перетекает в затылок.

«… Однако, по большому счету…»

Она сжимает колени, напрягает ягодицы и опускает затылок на крышку сливного бачка, «…не мы освящаем…»

Лицо ее расплывается в широкой улыбке, цвета, которые она видит вокруг, пляшут перед глазами.