ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верите ли вы в сны? А в то, что все истории о проклятых домах имеют под собое какую-то реальную основу? Нет? Ну и зря…Вот и Джон Госс во все это не верил. Не придал никакого значения кошмарным снам, ч... Оборотень Бредли Сноу Пролог Пощечина заставила его опрокинуться на спину. Угол кофейного столика больно врезался в спину, чуть не сломав ему хребет. Мальчик лежал на белом ковре, скорчившись и держась рукой за горящую щеку. Боль в спине почувствовалась позже, когда след на щеке поостыл. — Поднимайся, парень! — прогремел хриплый голос его матери. Мальчик посмотрел наверх влажными глазами. Острый блестящий носок черной материнской туфли больно ткнулся в его тело. — Да, ма… — Заткнись, — ее голос хлестнул как плетью. Мальчик содрогнулся в ожидании нового удара. — Встань, замолчи и слушай, что я тебе скажу. Ясно? — Да. Мальчик поднялся на ноги и стоял, глядя в пол. — Что «да»? — Да, ма-ам, — пробубнил он. Его веки устало опустились, когда рука матери еще раз хлестко ударила его по щеке. Он собрал все силы, чтобы устоять и снова не рухнуть на пол, зная, что это лишь приведет к новым мучениям. Где же Энди? Почему он не придет помочь мне? — Оторви глаза от пола и посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Он взглянул в налитые кровью глаза матери и увидел в них собственное отражение. — Что сказал бы твой отец, увидев тебя сейчас? — Голос матери смягчился, но мальчик по-прежнему молчал. Он успел привыкнуть к постоянным переменам в ее настроении с тех пор, как его отец утонул. Это случилось более года назад. Отца он толком не знал. Тот месяцами не бывал дома, занимаясь рыбной ловлей, а возвратившись, он всякий раз пил то поганое пойло, которое делало его ненормальным. То самое пойло, которое начала пить его мать после смерти отца. Она всегда ругала отца за это. Они могли поднять весь дом среди ночи своими криками, когда папаша напивался. Мать всегда говорила сыну, что эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сделай же наконец что-нибудь со своими детьми.

— С моими детьми, — возмутилась Энни. — Кажется, ты хочешь сказать, что это только моя работа. Можно подумать, что ты ничего не делал и я была в полном одиночестве.

Мартин скорчил такую гримасу, словно на него вылили целый чан кислоты. Ужаснейшее лицо в мире. Энни была уверена, что с таким лицом он мог бы быть главным номером в каком-нибудь цирке, гастролирующем на континенте.

— Или это был тот высокий черный незнакомец, скрывающийся в тени?

— Сколько ему было заплачено?

Энни держала над головой железную сковородку, изображая гнев, когда Шен и Джейн вошли в кухню. Взглянув на них, Энни заметила брызги воды на их одежде. Собравшись бранить их, она краем глаза увидела Мартина и улыбнулась. Он показывал детям чудовищное лицо. Это была одна из гримас, припасенных специально для детей. Особая гримаса. Так он изображал ее, когда она была недовольна или рассержена. Она не могла удержаться от смеха. Может, Мартин и был не прав, говоря, что сегодня будет великий день, но она знала, что огонек теплоты, исходивший от него, сделает этот день счастливым. Бог знал, в чем они нуждались. И вдобавок ко всему ярко светило солнце.

— Что вы там делали, разбойники? — спросил Мартин строгим голосом.

— Шен брызгал в меня водой.

— Она первая начала.

— Не важно, кто начал первым, — оборвала Энни. — Вы уже достаточно большие, чтобы понять, что так делать нельзя. Только маленькие дети так себя ведут.

Она вдруг почувствовала, как несколько капель попали ей на лицо. Виновник этого сидел, разглядывая что-то на потолке и тихонько насвистывая.

— А это самый большой ребенок из всех, — она опустила сковороду, задержав ее над головой Мартина.

— Кто, я?

Энни заметила, как его рука потянулась к стакану с водой. Схватив его, прежде чем он успел до него дотянуться, она уронила стакан на пол.

— Смотри, что наделала, — Мартин поднял палец и повернулся к детям. — Вы заставляете вашу мать ронять все вокруг. Если вы не исправитесь, ваша мать снова устроит бурю. Вы хотите этого?

Шен посмотрел на Джейн. Их взгляды встретились, и в их глазах заблестели искорки радости. Они сели на свои места друг против друга, их лица светились счастьем. Они оба были рады, что проснулись так рано.

Энни мыла посуду, Мартин вытирал ее, а дети уже почти доели завтрак, когда зазвонил телефон, Мартин положил тарелку и, вытерев руки, пошел к телефону.

— Я говорю тебе, Энни, это наверняка звонит его милость.

После очередного звонка он поднял трубку.

— Алло.

Энни грустно посмотрела на мужа. Он так надеялся получить место профессора с тех пор, как Джон Госс сказал ему об этом. Она подумала, что ему действительно слишком трудно получить работу.

Энни с детьми прислушивались к разговору Мартина. Казалось, Джон раздавал свои очередные обещания.