ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верите ли вы в сны? А в то, что все истории о проклятых домах имеют под собое какую-то реальную основу? Нет? Ну и зря…Вот и Джон Госс во все это не верил. Не придал никакого значения кошмарным снам, ч... Оборотень Бредли Сноу Пролог Пощечина заставила его опрокинуться на спину. Угол кофейного столика больно врезался в спину, чуть не сломав ему хребет. Мальчик лежал на белом ковре, скорчившись и держась рукой за горящую щеку. Боль в спине почувствовалась позже, когда след на щеке поостыл. — Поднимайся, парень! — прогремел хриплый голос его матери. Мальчик посмотрел наверх влажными глазами. Острый блестящий носок черной материнской туфли больно ткнулся в его тело. — Да, ма… — Заткнись, — ее голос хлестнул как плетью. Мальчик содрогнулся в ожидании нового удара. — Встань, замолчи и слушай, что я тебе скажу. Ясно? — Да. Мальчик поднялся на ноги и стоял, глядя в пол. — Что «да»? — Да, ма-ам, — пробубнил он. Его веки устало опустились, когда рука матери еще раз хлестко ударила его по щеке. Он собрал все силы, чтобы устоять и снова не рухнуть на пол, зная, что это лишь приведет к новым мучениям. Где же Энди? Почему он не придет помочь мне? — Оторви глаза от пола и посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Он взглянул в налитые кровью глаза матери и увидел в них собственное отражение. — Что сказал бы твой отец, увидев тебя сейчас? — Голос матери смягчился, но мальчик по-прежнему молчал. Он успел привыкнуть к постоянным переменам в ее настроении с тех пор, как его отец утонул. Это случилось более года назад. Отца он толком не знал. Тот месяцами не бывал дома, занимаясь рыбной ловлей, а возвратившись, он всякий раз пил то поганое пойло, которое делало его ненормальным. То самое пойло, которое начала пить его мать после смерти отца. Она всегда ругала отца за это. Они могли поднять весь дом среди ночи своими криками, когда папаша напивался. Мать всегда говорила сыну, что эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они заверяли ее, что даже эти неудачные коктейли доставляли им удовольствие. Они никогда не платили и ломаного гроша за эти сюрпризы. Все было за счет заведения.

— Конечно, — сказал Джон.

Он был негласным лидером компании. Ему доверяли решать, что и где они будут делать в тот или иной вечер. Было легче следовать за кем-то, чем вести самому, кроме того, никто не хотел нести ответственность за неудачный вечер. Один из них — Глен — вообще не мог высказать каких-то соображений по поводу того, где и чем им следует заняться. Он всегда просто шел вместе со всеми.

Скотт толкнул его локтем.

— Что значит «конечно»? Ведь это наши места.

— Ни о чем не беспокойся, — заверил его Джон.

Они прошли к столику у другой стены зала. Там были шесть хороших столиков, кроме их обычных мест.

— Как только этот педик побежит писать, мы оторвем наши задницы и переметнемся туда.

Решение было встречено дружным одобрительным смехом.

— Что вы сегодня затеваете? — Рут подошла к столику с подносом в руках. Она поставила на стол бутылки. Каждому — свой напиток: «Индиану» для Джона, «Черную лошадь» — Скотту, «Жокея» — Глену. «Голубую звезду» — Фреду и «Доминион» — Дереку.

Рут была незаменима. Как только она замечала, что вы вошли в бар, она была без промедления готова обслужить вас без всякого требования. Она всегда знала, что надо принести каждые двадцать минут. Она работала как часы и знала привычки каждого. Ее удивительные ведьминские коктейли появлялись после третьего круга. И снова ни о чем не нужно было напоминать этой рабочей пчелке. Это было частью ее работы.

— О, ничего, крошка, — ответил Фред. — Мы смеялись над шуткой, которую рассказал Глен.

— Может быть, это развеселит уставшую официантку?

— Я рассмешу тебя кое-чем, — сказал Джон, наклоняясь к Скотту. Он был уверен, что говорил достаточно громко, чтобы Рут его услышала. Она посмотрела на него, словно говоря: «Ну когда же ты повзрослеешь?»

За столом раздалось легкое хихиканье.

— Может, попозже? — Глен выглядел неуверенно. Он огляделся, ожидая поддержки остальных. Продолжающийся смех был тем, что было нужно.

— Ну, хорошо. Что имеет четыре ноги и крылья?

Недоуменное лицо Рут вызвало новый взрыв смеха.

— И это не Пегас, — добавил Глен. Это дополнение всегда ставило людей в тупик. Узнав, что этот ответ не верен, они сходили с ума, пытаясь придумать новый.

— Я не знаю, — сказала она. — Что это?

— Дохлая собака в яме.

За столом воцарилось молчание. Они смотрели на Рут, ожидая ее реакции.

— Не поняла.

Такой ответ, как всегда, вызвал новый прилив хохота. Смеялись все, кроме Глена и, конечно, Рут. Не однажды они смеялись уже этой шутке, она была рассказана многим.

— Представь себе дохлую собаку, — начинал объяснять Глен. — И крылья. Не обычные, как ты думаешь, а такие, которые жужжат — крылья мух.