ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Европа накануне Великой войны. Но это другая Европа: здесь машины выглядят как живые существа, а живые существа создаются, как машины. Чтобы началась бойня, нужен лишь предлог, и этот предлог — уби... Скотт Вестерфельд Левиафан Посвящается моей нью-йоркской писательской команде, понимающей важность Мастерства В комнату хлынул лунный свет, такой яркий, что засияли оловянные солдатики на столе. Кто-то грациозно и совершенно бесшумно проскользнул внутрь. Незнакомец на миг замер, прислушиваясь к дыханию спящего, и перетек к платяному шкафу. В тишине скрипнуло дерево выдвигаемого ящика. Сердце Алека забилось часто и неровно. Никто из слуг не посмел бы копаться в его вещах! Но что, если пришелец не вор, а кое-кто похуже? В ушах принца эхом прозвучал голос отца: «Знай: едва ты родился, как у тебя появились враги». Шнур звонка висит недалеко от постели, но родительская спальня пуста. Отец и его охрана в Сараево, а значит, ближайший караул сейчас в зале трофеев, в пятидесяти метрах отсюда. Алек сунул руку под подушку, нащупал холодную рукоять охотничьего ножа и замер, успокаивая дыхание, повторяя про себя другие отцовские слова: «Внезапность важнее, чем сила». В коридоре раздались тяжелые шаги, и вскоре в спальню, топая, вошел еще один человек, направившийся прямо к кровати принца. Застежки на его мундире звенели громче, чем ключи на связке. — Юный господин! Вставайте! Алек вздохнул с облегчением и разжал пальцы на рукояти ножа. Это был всего лишь старый Отто Клопп, наставник по механике. Первый «вор» продолжал перебирать одежду. — Юный принц давным-давно не спит, — негромко сказал вильдграф Фольгер. — Ваше высочество, позвольте совет: когда притворяетесь спящим, дышите ровнее. Алек сел в постели и бросил на графа сердитый взгляд. Учитель обладал отвратительной привычкой мгновенно раскрывать любые его уловки. — Ну и что все это значит? — Вам придется пойти с нами, ваше высочес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Алек вышвырнул наружу еще пару брусков и наконец почувствовал, что палуба под ним начинает выравниваться. Кажется, у них получалось.

— Союзники? — Граф фыркнул. — Значит, ваши новые друзья стоят выброшенного отцовского наследства?

— Дело ведь не только в них, — спокойно сказал Алек. — С самого рождения вы с моим отцом готовили меня к этой войне. Спасибо вам — теперь я подготовлен и могу от нее не прятаться. Давайте, граф, осталось всего четыре штуки. Может, выкинем их вместе с ящиком?

— Тяжеловато. — Фольгер покачал головой. — Ваш отец был романтиком, идеалистом, и это стоило ему жизни. Я всегда надеялся, что вы унаследуете хоть немного матушкиного прагматизма.

Алек заглянул в ящик. Всего четыре слитка. Интересно, что бы сказал Дилан, увидев такую кучу золота? Может, в чем-то Фольгер прав?

— Ладно, — сказал принц, — один мы оставим. Граф улыбнулся, вытащил один из золотых брусков и спрятал его под кровать.

— Увидите, Алек, он вам еще пригодится. А теперь, взялись?

Вместе они подняли тяжелый ящик над полом. Лицо Фольгера побагровело. Алек чувствовал, что его мускулы дрожат от натуги. С трудом они взгромоздили тяжесть на подоконник. Алек разбежался и с размаху толкнул ящик наружу. Последние три бруска выкатились из него и, сверкнув в воздухе, упали на ледник.

Фольгер схватил Алека за плечо так крепко, словно испугался, что его воспитанник вывалится наружу вслед за золотом. Корабль, освобожденный от лишнего груза, качнулся на другой борт и резко рванулся вверх.

— Я в самом деле не подозревал, что несколько сотен килограммов имеют значение для такого гигантского корабля, — тихо сказал Фольгер. — Алек, я не хотел подвергать вас опасности.

— Знаю. Вы всегда делали все возможное, чтобы меня защитить. Но я выбрал другой, опасный путь. Либо вы это признаете, либо, когда корабль приземлится, наши дороги разойдутся.

Граф Фольгер глубоко вздохнул и поклонился.

— Я остаюсь к услугам вашей светлости.

Алек отвел глаза и промолчал. В этот миг снаружи что-то вспыхнуло, и они оба бросились к окну.

С земли одна за другой взлетали ракеты. «Левиафан» достиг арьергарда немецких разведчиков, которые пускали в небо зажигательные заряды. Алек почувствовал знакомый запах фосфора, затем вдалеке раздался грохот орудийного залпа.

— Похоже, мы все-таки опоздали, — сказал он.

ГЛАВА 39

— Кыш, кыш! — надрывалась Дэрин, поднимая в воздух стаи летучих мышей. — Пошли вон отсюда!

Мистер Ригби послал мичманов в носовую часть корабля, чтобы они постарались максимально его облегчить. Некая неизвестная тяжесть не позволяла «Левиафану» взлететь. Возможно, где-то образовалась серьезная протечка водорода, но ищейки обшарили всю мембрану и не обнаружили ни малейшей течи.