ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Европа накануне Великой войны. Но это другая Европа: здесь машины выглядят как живые существа, а живые существа создаются, как машины. Чтобы началась бойня, нужен лишь предлог, и этот предлог — уби... Скотт Вестерфельд Левиафан Посвящается моей нью-йоркской писательской команде, понимающей важность Мастерства В комнату хлынул лунный свет, такой яркий, что засияли оловянные солдатики на столе. Кто-то грациозно и совершенно бесшумно проскользнул внутрь. Незнакомец на миг замер, прислушиваясь к дыханию спящего, и перетек к платяному шкафу. В тишине скрипнуло дерево выдвигаемого ящика. Сердце Алека забилось часто и неровно. Никто из слуг не посмел бы копаться в его вещах! Но что, если пришелец не вор, а кое-кто похуже? В ушах принца эхом прозвучал голос отца: «Знай: едва ты родился, как у тебя появились враги». Шнур звонка висит недалеко от постели, но родительская спальня пуста. Отец и его охрана в Сараево, а значит, ближайший караул сейчас в зале трофеев, в пятидесяти метрах отсюда. Алек сунул руку под подушку, нащупал холодную рукоять охотничьего ножа и замер, успокаивая дыхание, повторяя про себя другие отцовские слова: «Внезапность важнее, чем сила». В коридоре раздались тяжелые шаги, и вскоре в спальню, топая, вошел еще один человек, направившийся прямо к кровати принца. Застежки на его мундире звенели громче, чем ключи на связке. — Юный господин! Вставайте! Алек вздохнул с облегчением и разжал пальцы на рукояти ножа. Это был всего лишь старый Отто Клопп, наставник по механике. Первый «вор» продолжал перебирать одежду. — Юный принц давным-давно не спит, — негромко сказал вильдграф Фольгер. — Ваше высочество, позвольте совет: когда притворяетесь спящим, дышите ровнее. Алек сел в постели и бросил на графа сердитый взгляд. Учитель обладал отвратительной привычкой мгновенно раскрывать любые его уловки. — Ну и что все это значит? — Вам придется пойти с нами, ваше высочес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Она говорит о лорде Черчилле, который возглавляет адмиралтейство и управляет всем флотом — и морским, и воздушным! — подсказал Дилан.

— Его аппетиты простираются гораздо дальше, — проворчала доктор Барлоу. — Однако сейчас лорд вышел за пределы своих полномочий.

Она поставила стул возле ящика и села, мимоходом убрав от больного яйца пару нагревателей.

— Садитесь оба. Пора вам узнать, в чем дело. Алек и Дилан переглянулись и сели на пол рядом с ней.

— В прошлом году, — начала леди, — Османская империя собиралась купить построенный в Британии военный корабль. Подобное судно, вместе с сопровождающим подводным монстром, дает в море огромное преимущество. Корабль был уже готов к спуску на воду…

Доктор Барлоу сделала паузу, чтобы взглянуть на термометр, и передвинула несколько обогревателей.

— Но за день до того, как вы забрали меня в Риджентс-парке, лорд Черчилль приказал оставить его в Англии, хотя покупка была уже оплачена.

Леди покачала головой.

— Конечно, лорд Черчилль действовал из высших побуждений. Назревала война, и он не хотел отдать столь мощное оружие в руки потенциального противника. Подумать страшно, что будет, если «Осман» станет воевать на стороне Германии. Алек нахмурился.

— Мне кажется, это самый обычный грабеж.

— Не буду спорить.

Доктор Барлоу отщипнула клочок соломы.

— Важнее, что это был очень грубый дипломатический ход. После такой выходки присоединение Османской империи к жестянщикам стало почти неизбежным. Цель нашей миссии — предотвратить это.

Она погладила больное яйцо и умолкла.

— Хорошо, но какое это имеет отношение к моей тайне? — спросил Алек.

Доктор Барлоу вздохнула.

— У нас с Уинстоном разногласия относительно Османской империи. Ему не слишком нравится, что я пытаюсь исправить его ошибки, и поэтому он ставит мне палки в колеса. А если он узнает, что мы захватили сына эрцгерцога Фердинанда, то получит повод развернуть «Левиафан» обратно.

— Захватили?! — Алек скрипнул зубами. — По-моему, наши страны между собой не воюют! И позвольте напомнить, кто управляет двигателями этого корабля!

— Это просто моя личная точка зрения, — кротко сказала доктор Барлоу. — Теперь, надеюсь, понятно, почему я не хочу, чтобы вы с Диланом шли к капитану? Это вызовет самую натуральную междоусобицу на борту, последствия которой будут непредсказуемыми. Сейчас, когда наш полет протекает так гладко…

— А ведь она права, — сказал Дилан с явным облегчением.

Доктор Барлоу снова повернулась к яйцам.

— Предоставьте лорда Черчилля мне.

— Но это не только ваша проблема, но и Дилана, — нахмурился Алек. — Каким образом вы собираетесь его защитить? Кто вы такая, мэм, чтобы совладать с первым лордом адмиралтейства?

Женщина встала со стула и приподняла котелок.

— Я — та, кого вы перед собой видите.