ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Их любовь заранее обречена, ведь они такие разные», — можно было бы сказать о героях романов Лайзы Хоган. И действительно, что общего у преуспевающего директора рекламного агентства с певичкой, работ... Против правил Лайза Хоган 1 Ричард Кембелл стоял у окна банкетного зала клуба «Пеликан», время от времени недовольно поглядывая на часы. Ну и где эта, с позволения сказать, стриптизерша? Ребята ждут. Праздник уже достиг той степени буйного веселья, когда разгулявшиеся друзья жениха жаждут чего-нибудь этакого. И долг распорядителя праздника — в данном случае Ричарда — состоял в том, чтобы им это самое «этакое» предоставить. Тем более что стриптиз входил в программу. Положа руку на сердце, сам Ричард подобных увеселений отнюдь не обожал. И в общем и целом жалел, что поддался напору и позволил уговорить себя заказать стриптизершу. Но, проявив слабину, теперь должен был, как человек слова, выполнить обещанное. Тем более что сегодня не просто обычная дружеская вечеринка, а мальчишник Билла Хантера, лучшего и самого давнего друга Ричарда. Только Билл по-настоящему знал и понимал его. Еще бы, ведь вместе им пришлось пройти примерно один и тот же путь. Хотя ему, Ричарду, удалось, пожалуй, достичь куда более высоких вершин. Удастся ли удержаться там — вот в чем вопрос. Последний год выдался невероятно тяжелым. Не успеешь выбраться из одного цейтнота, глядь, а ты уже в самом центре следующего. Поневоле забудешь, что такое «суббота» и «воскресенье». Видимо, исполнительному директору одного из ведущих рекламных агентств Гастингса о выходных лучше вообще не думать. Как, кстати, и о личной жизни. При катастрофической нехватке времени за прекрасной дамой не поухаживаешь. Да и какая прекрасная дама примирится с тем, что на первом месте у ее кавалера все равно стоит работа? Разве что коллега. Но Ричард успел на собственном горьком опыте убедиться в справедливости общеизвестной истины:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но, самое главное, он влюбился в непредсказуемую Флоренс Саузи, талантливую певицу, которая пишет музыку и обладает особым талантом нарушать размеренный распорядок жизни везде, где бы ни появилась.

И это было прекрасно!.. Точнее, было бы, если бы Флоренс не выглядела так, точно вот-вот сбежит. Не успел он опомниться, как молодая женщина, уже полностью одетая, снова направлялась к качелям.

— Эй, давай-ка попробуем еще раз, пока солнце не село! — бросила она через плечо.

Ричард поднялся и, завернувшись в плед, выглянул из беседки.

— Минутку. — Пока что он был не в том виде, чтобы делиться с ней своим ошеломляющим открытием. Рыцарю, который собирается броситься к ногам прекрасной дамы, полагается иметь на себе хотя бы штаны. — Нам надо поговорить.

Флоренс нахмурилась.

— А нельзя подождать? Поговорить можно и по дороге домой. А то весь свет упустим.

— К черту свет! — В два счета натянув брюки, он всунул голые ноги в ботинки и, не удосужившись даже набросить рубашку, одним прыжком догнал Флоренс у качелей. — Я должен сказать тебе кое-что очень важное.

Ричард не привык откладывать насущнейшие дела в долгий ящик. Остановившись напротив Флоренс, он положил руки ей на плечи, заглянул в лицо.

— Но…

Молодой человек заглушил любую возможность возражений, прижав палец к розовым губам возлюбленной.

— Я люблю тебя, Флоренс.

Ему вдруг почудилось, будто даже птицы в кустах перестали чирикать, в пчелы в цветах жужжать. Флоренс растерянно уставилась на него широко распахнутыми серыми глазами, в которых сейчас читался скорее испуг, нежели неземная радость.

Ричард не в силах был ждать, что она скажет.

— Я понимаю, — торопливо произнес он, — на первый взгляд это кажется чистой воды сумасшествием. Ведь мы даже не знаем друг друга как следует.

Флоренс отстранилась и обхватила себя руками за плечи, словно ей вдруг стало зябко.

— Нет, не кажется. Это и есть сумасшествие. — Голос ее звучал чуть хрипло, но какие именно чувства были тому причиной, Ричард сказать не мог.

Он покачал головой. В жизни еще он не был ни в чем так свято и безоговорочно уверен, как в том, что любит ее.

— Флоренс, это чистая правда. Поверь! Я все понял, когда сейчас занялся с тобой любовью вместо работы, прямо на месте съемок. Никогда прежде я и помыслить не мог о таком риске, а тут даже не задумался.

Из уголка глаза Флоренс выкатилась одинокая слезинка. Но явно не от счастья. У Ричарда неприятно засосало под ложечкой. Кажется, этот раунд переговоров он тоже проиграл.

Но сдаваться никак нельзя. Вдруг, если утроить напор, если открыть ей все, что накипело в душе, это поможет?

— Флоренс, пожалуйста, выслушай меня! Я хочу тебя, и я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Сегодня, завтра, послезавтра.