— Он нежно погладил ее по лицу, стараясь передать ей свою уверенность: им нужно, непременно нужно быть вместе! — А чего хочешь ты?
По щеке молодой женщины скатилась вторая слезинка. В глазах промелькнул тоскливый огонек — как у ребенка, который глядит через стекло витрины на сладости, которые ему недоступны.
— Я бы хотела быть той, которая тебе нужна, Ричард. Но я не та. — В глазах ее сверкнула решимость.
— Почему? Разве не мне судить?
— Ты можешь судить ошибочно. Вдруг это просто-напросто реакция на удачный секс?
Ричард прекрасно знал, что это не так. Он был абсолютно уверен в себе. Но как объяснить это ей?
Флоренс шмыгнула носом и сердито вытерла слезы со щек.
— И вообще, — продолжила она, — ты только вспомни, что сказал. Ты хочешь быть со мной сегодня, завтра, послезавтра. Отлично! Но что будет потом? Вспомни, как ты злился на меня еще несколько дней назад.
— Да просто потому, — горячо возразил ей Ричард, — что тогда я еще пытался закрывать глаза на свои чувства, считал, что карьера для меня важнее всего. Но с этим покончено. Я уже достиг достаточно высокого положения в агентстве и могу позволить себе расслабиться, не следить каждую минуту за поддержанием имиджа. На что нужны деньги, если на них нельзя приобрести главного — свободы быть таким, каким хочешь?
Чем больше Ричард говорил, тем убедительнее казались ему его собственные слова. Но, кажется, купился на них только он один.
Флоренс снова покачала головой и шагнула назад, словно хотела установить дистанцию между ним и собой.
— Ричард, ну как ты не понимаешь? Допустим даже, ты не станешь и дальше двигаться вверх по служебной лестнице. Но ты и так достиг весьма завидного положения, вынужден постоянно находиться на глазах общественности. А я, как ты, наверное, успел заметить, не из тех девушек, которых принято брать с собой на светские рауты. Рано или поздно я умудрюсь нарушить протокол, и тогда между нами все будет кончено. Тебе это грозит горьким разочарованием, а мне разбитым сердцем. Прости, но это не для меня.
Она резко повернулась, но Ричард схватил ее за руку.
— Да говорю же, отныне работа в моей жизни не главное! Черт возьми, может человек пересмотреть свои приоритеты или нет? Теперь верхнюю позицию в моем списке занимаешь ты и только ты.
Флоренс на несколько мучительно долгих секунд прикрыла глаза. Ричард испугался даже, не собирается ли она заплакать, но вместо рыдания с губ молодой женщины сорвался горький смешок. Серые глаза вспыхнули злым огнем.
— Оно и видно! То-то ты изъясняешься терминами «пересмотреть приоритеты», «верхняя позиция в списке». Как будто мы на переговорах. А как насчет слияния капиталов? Прости, Ричард, все это только слова, к тому же слова из лексикона неисправимого бизнесмена.






