Разносящие напитки официанты щеголяли в широких шароварах, за стойкой бара стоял живописный янычар. На сцене в одном углу площадки исполняли танец живота семь волооких гурий.
Оглядев приглашенных, Флоренс заметила среди них членов съемочной группы, но больше она никого не знала. Что и неудивительно. Где бы она могла свести знакомство с друзьями Нила Джонсона?
И вдруг из-за кустов роз показались две до боли знакомые молодой женщине фигуры. Высокий статный мужчина в белом смокинге и величавая дама в синем атласном платье.
— Дорогая моя! — Дядя Джеймс картинно расцеловал племянницу в обе щеки.
— Фло! — Тетя Рейчел заключила ее в материнские объятия.
— Мы так рады тебя видеть! — хором закончили они.
— Я… я тоже, — пробормотала Флоренс, не в силах опомниться от изумления. Их-то каким ветром сюда занесло? — Но… но у вас же самих сегодня прием…
— Мы его отменили, — небрежно отмахнулась тетя Рейчел. — Точнее, перенесли на следующую неделю. Ричард пригласил нас сюда. Не могли же мы пропустить такой день, такое важное для тебя событие!
Флоренс ошеломленно покачала головой. Их пригласил Ричард? Но ведь он же отлично знает, что она старается по мере возможности избегать общения с дядей и тетей. И с какой это стати сегодня для нее — большой день?
— Ричард сказал, что музыку к ролику написала именно ты, — пояснил дядя Джеймс, тем самым разрешая хотя бы одну из терзающих молодую женщину загадок.
— Это всего-навсего мелодия для рекламы, дядя. Ничего особенного. Не классика.
— Ну надо же с чего-то начинать, — возразил мистер Саузи. — К тому же Ричард говорит, что мелодия необычайно выразительна. А выразительность — наиважнейшее качество для композитора. Музыка должна трогать сердца, задевать их, воздействовать на эмоции слушателя.
Флоренс едва сдержала ироничную усмешку. Интересно, уж не заступничеству ли Ричарда она обязана столь великодушным отношениям к той разновидности музыки, которую дядя Джеймс глубоко презирал?
— Кстати о Ричарде, мне надо сказать ему пару слов. С вашего позволения…
Одарив дядю с тетей самой светски-любезной улыбкой, Флоренс двинулась через праздничную толпу, разыскивая Ричарда. Куда девалась ее недавняя робость при мысли о встрече с ним? Сейчас она жаждала этой встречи!
— Просто не верится, что он не только пригласил их сюда, но еще и сделал все, чтобы они снова начали мечтать о моей карьере великого композитора! — поделилась она с повстречавшейся ей Айрин своим возмущением.
Однако подруга пожала плечами.
— А может, он просто гордится тобой?
Гордится? Такая мысль не приходила ей в голову. Все равно, с какой стати ему порождать в ее дяде и тете несбыточные мечты?
Однако, как ни кипела Флоренс гневом, излить его пока было не на кого. Ричард словно сквозь землю провалился.






