ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Их любовь заранее обречена, ведь они такие разные», — можно было бы сказать о героях романов Лайзы Хоган. И действительно, что общего у преуспевающего директора рекламного агентства с певичкой, работ... Против правил Лайза Хоган 1 Ричард Кембелл стоял у окна банкетного зала клуба «Пеликан», время от времени недовольно поглядывая на часы. Ну и где эта, с позволения сказать, стриптизерша? Ребята ждут. Праздник уже достиг той степени буйного веселья, когда разгулявшиеся друзья жениха жаждут чего-нибудь этакого. И долг распорядителя праздника — в данном случае Ричарда — состоял в том, чтобы им это самое «этакое» предоставить. Тем более что стриптиз входил в программу. Положа руку на сердце, сам Ричард подобных увеселений отнюдь не обожал. И в общем и целом жалел, что поддался напору и позволил уговорить себя заказать стриптизершу. Но, проявив слабину, теперь должен был, как человек слова, выполнить обещанное. Тем более что сегодня не просто обычная дружеская вечеринка, а мальчишник Билла Хантера, лучшего и самого давнего друга Ричарда. Только Билл по-настоящему знал и понимал его. Еще бы, ведь вместе им пришлось пройти примерно один и тот же путь. Хотя ему, Ричарду, удалось, пожалуй, достичь куда более высоких вершин. Удастся ли удержаться там — вот в чем вопрос. Последний год выдался невероятно тяжелым. Не успеешь выбраться из одного цейтнота, глядь, а ты уже в самом центре следующего. Поневоле забудешь, что такое «суббота» и «воскресенье». Видимо, исполнительному директору одного из ведущих рекламных агентств Гастингса о выходных лучше вообще не думать. Как, кстати, и о личной жизни. При катастрофической нехватке времени за прекрасной дамой не поухаживаешь. Да и какая прекрасная дама примирится с тем, что на первом месте у ее кавалера все равно стоит работа? Разве что коллега. Но Ричард успел на собственном горьком опыте убедиться в справедливости общеизвестной истины:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надо сказать, особое внимание в своей речи он уделил ей, не пожалев хвалебных эпитетов для «нового открытия: потрясающе талантливой певицы, которая еще и музыку сочиняет, танцует да и вообще красавица». Так Нил выразился в присущем ему стиле. Флоренс неожиданно почувствовала себя в центре внимания, но обрадовалась куда меньше, чем обрадовалась бы в иных обстоятельствах. Голова ее сейчас была занята другой мыслью. Куда же подевался Ричард?

Скоро она получила ответ на свой вопрос. На сцене установили большой экран, по которому уже заскользили знакомые кадры. Полились звуки музыки — до чего же ново и странно они звучали для ее уха здесь и сейчас! Но что это? К ее голосу вдруг примешался другой — низкий, безумно сексуальный баритон. Ричард? Не может быть.

Но это был именно он. Словно для того, чтобы развеять ее сомнения, исполнительный директор «Пути к успеху» появился на сцене лично. И в каком виде!

Голову Ричарда венчала огромная чалма, украшенная надо лбом большим красным камнем. На ногах — расшитые золотом и серебром туфли с высокими загнутыми носами и пестрые шаровары, стянутые на поясе широким кушаком. Завершала причудливый наряд восточная жилетка, надетая — Боже правый! — на голое тело. Флоренс ахнула. И не она одна. Казалось, все присутствующие женщины от двадцати до восьмидесяти лет включительно так и впились глазами в этого статного мужчину, красоту которого лишь подчеркивал экзотичный наряд.

— Волшебный вихрь тебя унес навстречу воплощенью грёз, — повторил Ричард последние строчки песни, останавливаясь на самом краю сцены, как раз напротив того места, где стояла Флоренс.

Его горящий выразительный взор был устремлен на нее. Флоренс затаила дыхание. Этот взор не мог лгать. Ричард хотел ее, хотел столь страстно, что не побоялся показаться в подобном, мягко говоря несолидном, виде на глаза самой что ни на есть солидной публики, ведь многие из гостей наверняка были его деловыми партнерами или клиентами. Но он не стал считаться с возможными последствиями, презрел соображения карьеры ради нее, Флоренс.

Молодая женщина почувствовала, как в сердце зарождаются ростки новой надежды, еще слабые, но крепнущие, набирающие силу с каждой секундой. Глаза вдруг защипало от слез, но это были слезы счастья.

А через миг Ричард уже спрыгнул к ней, раскрывая объятия. И она уже ни о чем не раздумывала — птицей влетела в эти распахнутые руки, припала к груди любимого. Он подхватил ее и снова вскочил на сцену, прижимая молодую женщину к себе, нежно и властно одновременно.

— Леди и джентльмены, — обратился он к собравшимся. — Грёзы сбываются наяву, а не только в рекламных роликах.