ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Холт Ролинс оставил Нью-Йорк, бросил любовницу, успешную карьеру и семью только затем, чтобы перебраться в лесную глушь и поселиться на ранчо, оставленном ему в наследство отцом. Он и не подозревал, ч... Солнце взойдет Патрисия Тэйер ГЛАВА ПЕРВАЯ Наконец-то, она дома! Ли Кинан взволнованно вздохнула, ведя машину по узкой дороге среди гор Колорадо к месту, где она надеялась найти пристанище, к ее родному городу Дестини, где она выросла, окруженная любовью своих двух сестер и приемных родителей. Двадцать семь лет прошло с тех пор, как она, Морган и Пейдж были оставлены у порога гостиницы четы Кинанов. Три года, что она отсутствовала, не прошли даром. Жестокость, царившая в мире за пределами маленького города, вытравила жизнерадостность и наивность молоденькой девушки. Вот уже целый месяц она боролась с воспоминаниями, и все безуспешно. Воспоминания-ужасы о войне, идущей в странах Ближнего Востока, где она делала снимки для журнала «Наш мир». Совсем недавно закончились съемки фильма о бездомных, чьи дома разрушило землетрясение, по материалам, которые также делала она. Что самое ужасное, там были дети! Раздался гудок встречной машины, и в последнюю секунду Ли успела свернуть в сторону. Дрожащей рукой она заглушила мотор. В наступившей тишине стал слышен гулкий стук ее сердца. Она вышла из машины и полной грудью вдохнула чистый горный воздух. Все вокруг было знакомым и родным. Почки белых тополей, растущих вдоль дороги, уже распустились, давая знать, что на юге Колорадо наступила весна. Ее глаза обратились в сторону горной цепи Сан-Хуан. На фоне белоснежных вершин скалистых гор огромные сосны, растущие по склонам, казались совсем темными. Величие и покой природы передались ей, и Ли постепенно пришла в себя. В памяти возникла девочка, которая своим бесстрашием пугала родителей, когда она часами пропадала в лесу, что соседствовал с задним двором. Она улыбнулась, вдруг почув

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он распахнул дверь и обнаружил на пороге Лилиан Джерард, женщину из социальной службы помощи.

— Здравствуйте, мистер Ролинс, — улыбнулась ему немолодая женщина.

— Проходите. — Он немного удивился ее приходу. И испугался.

— Извините, что не предупредила вас заранее о своем приезде, но я была здесь неподалеку и решила заглянуть к вам. Вы не возражаете?

— Ничуть, — сказал он, снова подумав, в чем истинная причина ее визита.

Они прошли на кухню.

— Вы помните Зака Шоу?

— Здравствуйте, мэм, — поздоровался Зак, но из кухни не вышел.

— Приятно с вами снова встретиться. Неожиданно все замолчали. Неловкое молчание прервал Холт:

— Может, чашечку кофе?

— Нет, спасибо, — заторопилась немолодая леди. — У меня еще есть незаконченные дела. Я заехала сказать, что наконец-то нашлась семья, которая согласилась усыновить Кори.

— Неужели? — Эта новость почти выбила его из колеи. — И что это за семья?

Женщина улыбнулась еще шире.

— Очень милые люди. У них уже есть мальчик примерно одного возраста с Кори. Я считаю, что это большая удача.

— Да, действительно, удача. — Он натянуто улыбнулся.

— Я бы хотела заехать за ним завтра и поговорить с ним, если вы не возражаете?

— Не возражаю. — Его лицо застыло. Оказывается, он совсем не готов к тому, чтобы снова остаться одному и так скоро. Сначала Ли, теперь вот Кори…

Лилиан поспешила попрощаться, сославшись на назначенную встречу. Когда дверь за ней закрылась, Зак нахмурился.

— И ты собираешься так просто отдать Кори?

— Ты же сам слышал. — Холт повернулся к нему и встретился с ним взглядом. — Они очень милые люди.

— А ты? Чем ты хуже их? — возмутился Зак.

— Во-первых, у него будет настоящая семья, а во-вторых, — он замолк, но не удержался и сказал: — Во-вторых, тяжело стать отцом, когда не с кого брать пример.

Зак рассердился.

— Ты опять? С того дня, как ты сюда приехал, ты не перестаешь дурно отзываться о Джоне!

Холт поднял брови, приглашая его продолжить. Зак даже не обратил на это внимания, продолжая взволнованно говорить:

— Я не знаю человека лучше, чем Джон Ролинс. Он был очень одинок и раздавлен горем, но никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволял себе раскисать. Он был настоящим мужчиной. Таких немного, можешь мне поверить.

— Раздавлен горем, говоришь? — Холт изогнул губы в сардонической усмешке. — И каким же таким горем он был раздавлен?

— Потому что он потерял то, что составляло смысл его жизни. Тебя.

— Что-то не верится. Если бы это было действительно так, он бы хоть раз приехал навестить меня. Я ждал этого всю свою жизнь.

— Если ты так долго этого ждал, то почему, став взрослым, ты не приехал к нему и не задал этот вопрос ему сам?

— Когда я подрос, в этом уже не было никакого смысла, — пожал плечами Холт.