И мне кажется, оно не было бы ярче, даже если бы правду я не узнала никогда.
Вишни в январе
Мне было десять. Точнее, девять и триста шестьдесят три. Канун дня рождения, ангина.
Горло болит, глотать не могу, говорю с трудом. Дети приглашены, свечи закуплены. Мама
печет торт. Мой любимый, с вишневым вареньем. Кроме торта в меню «День рождения
советского школьника начала восьмидесятых»: апельсины импортные с наклейками, шоколадные конфеты «Ассорти» в коробке, лимонад «Буратино» и ОНО. Мороженое. Не какое-
нибудь там за двадцать восемь копеек «Каштан» или пломбир за двадцать. А «Б-е-л-о-ч-к-а» с
орехами и шоколадом (произношу медленно с придыханием), специально заказанное по
случаю в «Кристалле». При мысли о том, что ЕГО не будет, в горле становится еще больнее.
Смысл дня рождения теряется. А с ним и смысл жизни заодно. Причем мое разочарование
меркнет в сравнении с остальными семью разочарованиями, точнее, с четырнадцатью
глазами, полными слез и обиды. Детям, естественно, ЕГО наличие объявлено заранее, задекларировано письменно в виде отдельной пометки на пригласительных открытках.
Пытаюсь прокашляться. Пью сырое яйцо. (Ужас, с тех пор я и вареные, жареные не ем.) Не
помогает.
— Мам, ты знаешь, не болит. Вот сама удивляюсь, вроде красное и голоса нет, а не болит.
— Мороженого не будет.
Не пролезло.
— А вот другие же дети не виноваты, что у меня горло. Так не честно. Пусть они едят!
— Если они тебе настоящие друзья, они поймут, что тебе неприятно будет смотреть, как
другие едят мороженое.
Скала.
— Подумаешь, мороженое. Выздоровеешь, позовешь детей, купим килограмм мороженого
— и ешьте, сколько влезет.
— Хочу завтра!
— Нет.
— Тогда вообще не хочу дня рождения. Скажи всем, что я умерла. От ангины.
Это мне сейчас кажется, что детские слезы (слезы дочери) — ерунда. А ребенку... Ребенку
— горе. Переоценка ценностей, несправедливость мира, несовершенство тела и
бестолковость взрослых.
Но все-таки она вертится
Рецепт абсолютного детского счастья (добытый через несколько лет). Немного мудрости, щепотку фантазии, терпения добавьте по вкусу.
Отца с работы я встречала где-то на последней стадии заплаканности. Красный нос, опухшие глаза и перемотанное горло.
— Горе.
— Знаю.
— Мороженое…
— Не будет.
Зато будет что-то другое. Лучше, чем мороженое. Сказал — отрезал, как будто что-то знал.
Лучше, чем мороженое?!? На день рождения?!? Нет. Не верю (Станиславский). Не может быть.
Не бывает.
— Посмотри в окно. Видишь вишню?
Маленькое деревце под окном нашего дома. На нем и в сезон-то вишен почти не бывает.
Вырастало штук семь, но краснеть никогда не успевали. Съедали зелеными. Даже не кислыми, горькими еще.
— Завтра утром проснешься, а на ней вырастут вишни.
Зима. Середина января. Просыпаюсь, подхожу к окну. Вишни.
На дереве растут вишни.






