ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Париж, лето 1994-го. Празднование полувека освобождения от фашизма — и раковая опухоль национализма, которая расползается по Франции, смыкаясь со своим ярым врагом — исламским фундаментализмом. Герой... Расплата Брайан Моррисон Пролог Темно-синий «мерседес» свернул с полосы встречного движения на полосу, по которой ему следовало бы ехать. Наклонившись вперед и сжав руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев, водитель направил машину в очень узкое пространство между островком безопасности и фургоном для доставки товаров. Задел фургон задним колесом, которое при этом подпрыгнуло, словно наехало на бордюр тротуара, и рванул на красный свет. Перепуганные туристы из-под зонтиков косились на машину, мчавшуюся, визжа протекторами, по мокрому гудрону площади в направлении небоскреба на Монпарнасе. Не успел зажечься зеленый свет, как влево устремился поток автомобилей. Водитель «мерседеса» откинулся назад, увидев внезапно выскочивший ему наперерез «ситроен». Сдавленно вскрикнув, он резко вывернул руль, пытаясь обойти «ситроен», но задние колеса его машины оторвались от мокрой поверхности, и водитель снова закричал, его крик был похож на рыдание. Тщетно пытался он справиться с управлением: тяжелая машина описала полный круг и врезалась передом в бок такси. Он снова откинулся на спинку сиденья, обернулся и посмотрел через заднее тонированное стекло. Хорошо бы избежать скандала, подумал он, но было поздно: движение остановилось, он оказался в капкане. Из своей машины вылез таксист и под насмешливыми взглядами зевак побежал к «мерседесу», крича и размахивая руками. Водитель «мерседеса» распахнул дверцу и, набросив на плечо ремень кожаной сумки, выскочил из машины. Он оказался тщедушным, в кремовых парусиновых брюках и шелковой рубашке цвета бургундского вина, рукава болтались вокруг костлявых запястий. Крупные, величиной с вишню, капли дождя падали на рубашку, оставляя пятн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В пятидесяти метрах от него стояло такси, пассажир не спеша рассчитывался с водителем мелкими деньгами, а какой-то человек ждал, когда он освободит машину. Не успел пассажир ступить на тротуар, как Билл подбежал к такси, с криком «Прошу прощения!» оттолкнул ждавшего своей очереди человека и влез в салон.

— Улица Франциска Первого, — сказал он водителю и захлопнул дверь.

Незадачливому клиенту удалось удержаться на ногах, он схватился за ручку двери и с негодованием забарабанил кулаками по крыше машины. Таксист повернулся и посмотрел на Билла.

— Эй, я занят, вы же видели…

Удерживая дверь одной рукой, Билл вытащил из кармана кучу денег и бросил их водителю на колени. Водитель глянул на сыпавшиеся с его колен на пол купюры, потом на возмущенного неудачника, пожал плечами и резко нажал на педаль газа.

— Благодарю вас. А теперь — на улицу Франциска Первого. И быстро! У меня приглашение на парад.

— Не знаю, успеем ли, — пожал плечами таксист. — Весь центр перекрыт.

— Подвезите как можно ближе. — Билл вынул из кармана еще несколько банкнот и помахал ими перед носом водителя. — Получите, если привезете меня вовремя. Только следите за светофорами — слишком много кругом полицейских, — добавил он.

— Это вы мне говорите? — фыркнул таксист. — Да они оцепили полгорода, подонки!

— Не думаю, что все это в вашу честь! Гоните.

Часы на приборной доске показывали девять, когда машина свернула на мост Инвалидов. В это мгновение погасло уличное освещение, и ослепительно сверкавшие позолотой кони моста Александра Третьего внезапно погрузились во тьму. Секунду спустя небо вспыхнуло многоцветными созвездиями фейерверка.

Биллу показалось, что он галлюцинирует, словно оказался

внутри

фантастического калейдоскопа. Он посмотрел налево и, будто в волшебном сне, увидел знакомые очертания Эйфелевой башни, обрамленные вспыхивавшим феерическим многоцветием огней. Голова его закружилась, и, чтобы не потерять чувство реальности, он зажмурился.

Машина промчалась по мосту через Сену и свернула на набережную. По реке сновали суда всевозможных форм и размеров, их пассажиры веселились на палубах, пили шампанское и глазели на открывавшуюся перед ними красоту. Словно издалека, Билл слышал свой собственный голос, который торопил таксиста и подбадривал его новыми подачками, которые бросал на пол, ему под ноги.

Тот лихо гнал машину, ловко лавируя в потоке транспорта, встречные машины с ослепительно горевшими фарами шарахались в стороны, провожаемые его отборной руганью. Они влетели на площадь Альма, на огромной скорости проскочили светофор, выехали на проспект Георга Пятого. Еще один поворот — и они на улице Марбеф.

Билл на ходу выскочил из машины и побежал к ступенькам, которые вели в подземный гараж.