Где мы встретимся? В вашей конторе? И какие бумаги я должна подписать?
—В них говорится, что вы отказываетесь от апелляции.
Черт побери, что все это значит?
—А почему вы не можете послать их по почте?
—Я слишком мало беру за работу, мне не на что купить марку.
Сэм засмеялась:
—Вы сумасшедший.
—Я знаю. Когда вы приедете?
—Понятия не имею. — Сэм зевнула. — Может, после полудня?
—Почему бы не покончить с делами пораньше?
—Вы хотите, чтобы я явилась к вам в ночной рубашке, Норман?
—Это было бы очень мило. Давайте встретимся в одиннадцать.
—Проклятье! — Сэм снова вздохнула. — Ладно. Но только ненадолго. У меня здесь полно дел.
—Договорились.
Сэм позвала Джоша и рассказала ему о звонке Нормана. Джош разозлился не меньше ее.
—Какого черта?! Почему он не может послать все по почте?
—Не знаю. Но раз уж нам придется этим заняться, то лучше в воскресенье. А то у меня вся неделя забита очень плотно. Придется много заниматься с детьми. — Сэм ожидала одиннадцать новых ребятишек из разных штатов.
—Хорошо. Ты сможешь выехать через полчаса?
—Давайте лучше через час.
Джош согласился, и через час Сэм села в машину; она надела джинсы и красный свитер, перехватила волосы красной лентой и обулась в свои любимые красные ковбойские сапоги.
—Ты нарядилась так, словно сегодня Валентинов день, Сэм. Как будто на свидание едешь.
—А у меня такое чувство, будто сегодня Хэллоуин и мне устроили какой‑то розыгрыш. Не понимаю, какого черта нам надо тащиться в воскресенье в Лос–Анджелес?!
Когда же они доехали до дома Нормана, то увидели, что он страшно нервничает. Норман заявил, что нужно поехать в суд, потому что, оказывается, у него нет всех необходимых документов.
—В воскресенье? Норман, вы что, напились? — Сэм не на шутку рассердилась.
—Ну поверьте! Ради Бога!
—Если бы я вам не доверяла, меня бы здесь сейчас не было, — ответила Сэм.
Джош лишь подозрительно покосился на адвоката, и они поехали на машине к зданию суда, находившемуся в противоположном конце города. Но добравшись туда, Норман вдруг повел себя как человек, который твердо знает, что ему нужно делать. Войдя в вестибюль, он показал охраннику пропуск; тот кивнул и разрешил им войти.
—Седьмой этаж, — сказал Норман дежурному лифтеру, и, выйдя из лифта на седьмом этаже, они повернули налево, потом направо, потом снова налево и внезапно очутились в очень светлом помещении, где за письменным столом сидела матрона в униформе, с которой любезничал полицейский. И туг Сэм вдруг издала сдавленный вопль и рванулась вперед. В инвалидном кресле сидел Тимми со своим неизменным медвежонком: он снова был жутко чумазым, но зато в нарядном костюмчике, купленном Самантой. Тимми радостно улыбался.
Он обнял Сэм и долго не отпускал. Она чувствовала, что он дрожит.






