Нельзя даже высморкаться так, чтобы никто об этом не узнал. Кто-то обязательно узнает, кто-то обязательно будет подсматривать. А таким людям, как мистер Денвер и мистер Грейс, за это даже платят.
К тому времени дверь туалета закрылась за мной, и я вновь очутился в коридоре. Огляделся. Тишину нарушало только мерное сонное гудение. Сие означало, что на дворе по-прежнему среда, утро среды, десять минут десятого, и все обречены целый день барахтаться в липкой паутине Обязательного Обучения.
Я вернулся в туалет, достал фломастер. Хотел написать что-нибудь остроумное вроде САНДРА КРОСС НОСИТ БЕЛЫЕ ТРУСИКИ, но увидел в зеркале свое отражение. Мешки под глазами, большие и бледные. Наполовину вывернутые, уродливые ноздри. Бесцветные губы.
Я писал ЖРИТЕ ДЕРЬМО, пока фломастер неожиданно не сломался у меня в руке. Я бросил его на пол, пнул ногой.
За спиной раздался какой-то звук. Я не обернулся. Закрыл глаза и дышал медленно и глубоко до тех пор, пока не взял себя в руки. Потом поднялся наверх.
Я специально не торопился подняться в приемную, чтобы мистер Денвер сразу принял меня, но мисс Марбл, секретарша, только улыбнулась мне и сказала: «Присядь, Чарли. Мистер Денвер сейчас тебя вызовет».
Я сел, положил руки на колени и стал ждать, когда же мистер Денвер меня вызовет. А соседний стул занимал не кто иной, как один из близких приятелей отца, Эл Латроп. Он мне даже подмигнул. На коленях он держал брифкейс и стопку образцов учебников, которые, вероятно, хотел предложить дирекции. В костюме я его раньше не видел. Он часто охотился с отцом. На оленей и куропаток. Однажды и я отправился в одну из охотничьих экспедиций, с отцом, Элом и еще двумя приятелями отца. Охота вошла очередным этапом в бесконечную эстафету, проводимую отцом под девизом «Сделать человека из моего сына».
— Привет! — Я улыбнулся ему всеми тридцатью двумя зубами. И, судя по тому, как подпрыгнул Эл, понял, что он все обо мне знал.
— А, привет, Чарли! — Он быстренько глянул на мисс Марбл, но та вместе с миссис Венсон уткнулась в листы посещаемости. Так что на ее помощь рассчитывать не приходилось. То есть его оставили один на один с ненормальным сыном Карла Декера, который едва не убил учителя химии.
— Вы тут по долгу службы? — спросил я.
— Да, точно. — Он выдавил из себя улыбку. — Хочу вот предложить эти учебники.
— И растоптать конкурентов, так?
Он снова подпрыгнул.
— Сам знаешь, Чарли, где-то теряешь, где-то находишь.
Да, я знал. И у меня пропало всякое желание подкалывать его. В конце концов ему сорок, он лысеет, у него огромные мешки под глазами. Ездит из школы в школу на «бьюике», доверху набитом учебниками, и одну неделю в год, в конце октября или в ноябре, охотится с отцом и его друзьями. Один раз я отправился вместе с ними. В девять лет.






