Ярость
Стивен Кинг
Глава 1
Утро, когда это случилось, выдалось славным, отличное майское утро. Отличное потому, что завтрак остался в желудке, а на уроке алгебры я заметил бельчонка.
Я сидел в дальнем от двери ряду, то есть у окон, и я увидел на лужайке белку. В Плейсервиллской средней школе хорошая лужайка. Она не обрывается Бог знает где, а подходит к самому зданию и говорит: привет. Никто, по крайней мере за четыре года моего пребывания в ПСШ, не попытался отодвинуть ее от здания клумбами, сосенками или декоративным кустарником. Трава подступает к самому фундаменту. Правда, два года назад на собрании горожан какая-то дамочка предложила построить на лужайке павильон и разместить в нем мемориал в честь тех парней, что учились в Плейсервиллской средней, а потом погибли в одной из войн. Мой приятель, Джо Маккеннеди, присутствовал на этом собрании, и он говорит, что предложение встретили с прохладцей. Жаль, что меня там не было. Хотел бы я посмотреть на ее физиономию. Если верить Джо, оно того стоило. Два года назад. Насколько я понимаю, именно в то время, когда у меня только поехала крыша.
— Я не знаю, что он хочет сказать, — ответила миссис Андервуд.
Общий смех.
— Можно ли другими способами обеспечить это равенство, мисс Гранджер?
Кэрол уже начала отвечать, когда ожил аппарат внутренней связи:
— Чарлза Декера к директору. Чарлза Декера. Благодарю за внимание.
Я посмотрел на миссис Андервуд, та кивнула. Живот схватило сильнее. Я встал и вышел из класса. Когда я уходил, бельчонок все резвился в траве.
Едва я миновал полкоридора, мне почудились шаги нагоняющей меня миссис Андервуд, ее поднятые руки напоминали когтистые лапы, рот изогнулся в хищной акульей улыбке.
Нам не нужны такие, как ты… Таким, как ты, самое место в Гринмэнтле… или в исправительном учреждении для подростков… или в закрытой клинике для психически больных преступников… так убирайся отсюда! Убирайся! Убирайся!
Я повернулся, схватившись за задний карман, в котором уже не лежал разводной ключ, и завтрак превратился в огненный шар, обжигающий внутренности. Но я не испугался, тем более что в коридоре ее не было. Я прочитал слишком много книг.
Я поднялся, сбросил крошки в унитаз, спустил воду. Туалеты в средних школах все одинаковые. Когда спускаешь воду, кажется, что взлетает «Боинг-747». До чего же я не любил нажимать на рукоятку бачка. Тут уж не оставалось ни малейших сомнений, что в соседнем классе все слышат шум бегущей воды и думают: вот и еще один облегчился. Мне-то всегда казалось, что этим делом — когда я был маленький, мама настаивала, чтобы я называл сие лимонад и шоколад, — человеку надлежит заниматься в полном одиночестве. А туалет должен быть чем-то вроде исповедальни. Но в жизни, к сожалению, все по-другому.






