Лишь пыхтение да фырканье.
— Спускайся вниз, — пригласил его я. — Револьвер разряжен. Лежит в ящике стола. Мы даже сможем сыграть пару партий в криббидж, а потом ты выведешь меня из школы и расскажешь газетчикам, как тебе это удалось. Возможно, даже попадешь на обложку «Тайм».
Щелчок.
Он выключил интерком.
Я закрыл глаза, закрыл лицо руками. Перед собой я видел только серое. Ничего, кроме серого. Ни единой белой вспышки. Не знаю уж почему, но я подумал о новогодней ночи, когда люди толпятся на Таймс-сквер и кричат, как шакалы, когда сверкающие звезды праздничного фейерверка спускаются вниз, чтобы своим блеклым сиянием озарить все триста шестьдесят пять дней нового года в этом лучшем из возможных миров. Меня всегда занимал вопрос, каково это, попасть в такую вот толпу, где ты можешь кричать, но не слышать своего голоса, где твоя индивидуальность растворяется в общей массе, где нет личностей, а есть стадо.
Я заплакал.
Переступив через порог, Филбрик посмотрел на слюнявого Теда, потом на меня.
— Господи, что ты с ним… — начал он.
Я прикинулся, будто хочу что-то вытащить из-за стопки учебников на столе миссис Андервуд.
— Получай, грязный коп! — выкрикнул я.
И он всадил в меня три пули.
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ПРИЧАСТНЫХ К ПРОЦЕССУ:
Я видел твою мать перед отъездом из Плейсервилла, и она сказала, что раны у тебя зажили и три недели назад врачи сняли последние дренажи. Я этому очень обрадовался. Она сказала, что ты практически не разговариваешь. На тебя это совсем не похоже, дружище. Я уверен, что мир многое потеряет, если ты будешь молчать и целыми днями просиживать в углу.
Хотя с начала семестра дома я не был, Сандра Кросс прислала мне письмо с ворохом новостей. (Боюсь, эти мерзавцы все вырежут. Готов спорить, они читают поступающие к тебе письма.) Сэнди решила в этом году не поступать в колледж. Полагаю, хочет побыть дома, посмотреть, как обернется. Должен сказать тебе, что прошлым летом я пару раз приглашал ее на свидания, но она держалась больно уж отстраненно. Она просила передать тебе привет, так что держи привет от Сэнди.
Может, ты знаешь, что случилось со Свином. Никто в городе не мог поверить, что он и Дик Кин (дальнейшее вырезано, поскольку могло расстроить пациента). Так что никогда не знаешь, что могут сделать люди, не так ли?
Выпускную речь Кэрол Гранджер перепечатал журнал «Семнадцать». Насколько я помню, называлась она «Чистота помыслов и естественная реакция на нее». Что-то в этом роде. Уж мы-то знаем, о чем идет речь, не так ли, Чарли?
Да, Ирма Бейтс встречается с каким-то хиппи из Льюистона. Вроде бы они даже участвовали в демонстрации, когда Роберт Доул приезжал в Портленд в ходе предвыборной кампании. Их арестовали, а после отъезда Доула отпустили. Миссис Бейтс, наверное, чуть с ума не сошла.






