В жестоком преследовании маршалом министров, в использовании им подчас вероломных средств проглядывает хитрость, основанная на честолюбии, которое он не мог одолеть. Королева же, то ли устав от его поступков, которые она более не могла оправдывать, то ли боясь, что с ним что-нибудь случится, настойчиво советовала ему ехать в Италию, последовав примеру супруги; он же никак не мог смириться, заявив кому-то из своих людей, что желал узнать, насколько высоко может подняться человек, делая карьеру. Маршал не мог не знать, что во всех требованиях и жалобах принцев и народа фигурирует он, и тем не менее, когда за месяц до смерти кто-то из находившихся в крепости людей намекнул ему, что она может быть передана в его руки, он тут же стал строить планы и обратился к Барбену. Тот ответил, что это пагубно сказалось бы на королевских начинаниях и репутации Королевы, означало бы оправдание действий принцев в глазах народа и даже Короля. Однако, вместо того чтобы принять эти разумные доводы, маршал счел их свидетельством злонамеренности Барбена в отношении себя и продолжал упорствовать. Барбен предупредил Королеву, она послала за герцогом де Монбазоном и велела ему охранять свои земли. Этого было достаточно для того, чтобы остановить маршала: на пути его желаниям была воздвигнута преграда.
Так своим нравом и поступками маршал всех настроил против себя. Люинь не любил его не оттого, что тот когда-то помог ему стать другом Короля, а оттого, что завидовал его состоянию, это была ненависть, основанная на зависти, — самая страшная из всех. Каждый из поступков маршала он представлял Королю в черном свете, убеждал Короля, что маршал наделен непомерной властью, противостоит воле Его Величества и участвует в борьбе с принцами только для того, чтобы прибрать к рукам их власть и уж тогда располагать короной монарха, не встречая сопротивления ни с чьей стороны; что маршал владеет мыслями Королевы-матери, что он втерся в доверие к Монсеньору, брату Короля; что он обращался к астрологам и колдунам; что Совет подпал под его влияние и действует только в его интересах; что когда у Совета просят деньги на мелкие удовольствия Короля, их обычно не находят. Якобы у Совета просили шесть тысяч ливров, дабы меблировать дом, который Король купил под именем Бюиссона, и получили отказ.
Люинь наговаривал Королю не только на маршала д’Анкра, но и на Королеву, вызывая в Короле ревность к той власти, которую она может получить, когда будут усмирены принцы. Словно для вероломного Люиня было мало того, что он поднялся до таких высот, он стал бороться и с Королевой, невзирая на то, что именно она заложила основы его карьеры, осыпав и его самого, и его братьев почестями.






