Барон де Витри, не сомневаясь в том, что его хотят использовать, всячески выражал свою признательность, умоляя Люиня подтвердить Королю, что Его Величество не ошибается в нем и что он готов слепо выполнять все, что тот только пожелает. В следующий раз Люинь сказал барону, что уверил Короля в преданности барона и что Его Величество был настолько тронут, что велел передать де Витри, что настало время доказать свою преданность на деле. Люинь взял с него слово, что он никому не проговорится о предстоящем деле.
Г-н де Витри пообещал г-ну де Люиню сделать все, о чем ни попросит Король. Де Люинь, опасавшийся, что возникнут подозрения — ибо его и барона часто видели вместе, — назначил барону встречу в ночное время, передав приказ Короля выслушать тех, кого он найдет на месте встречи, словно это будет сам Его Величество. Когда наступил час встречи, де Витри был в назначенном месте и с удивлением увидел там господ Тронсона и Марсийака, чья репутация была ему известна, а также Деажана и садовника Тюильри. Позже барон говорил, что вряд ли кто-либо удивлялся так, как он, выслушав приказ Короля из уст тех, кого он увидел в ту ночь перед собой.
Убедившись же в том, что в курсе дела были не только эти господа, де Витри удивился еще сильнее. Однако чаяния стать обладателем большого состояния подвигли его согласиться, а Господь попустил тому, чтобы тайна вкупе с верностью, присущей негодяю, пересилили порядочность; причем верность сих негодяев своему замыслу была настолько великой, что, несмотря на посвященность в заговор некоторых других людей, никто в течение трех недель не выдал секрет, ожидая дня, в который можно было бы исполнить задуманное; этот день настал 24 апреля. Г-н де Витри в сопровождении двадцати дворян, невозмутимо следовавших за ним, догнал маршала д’Анкра на мосту, когда тот входил в Лувр. Маршал был настолько возбужден, а может, и удивлен происходящим, что не поприветствовал барона: один из людей де Витри, догнав маршала, попенял ему за это, тот обернулся, и тут ему было объявлено, что он арестован по приказу Короля. Маршал не нашел, что ответить, и лишь воскликнул: «Я пленник?» Люди барона трижды выстрелили в маршала из пистолетов, он упал замертво. Один из нападавших хотел вложить ему в руку шпагу, однако другие крикнули, что такова воля Короля и в том нет нужды. В то же самое время Король выглянул из окна, и весь Лувр разразился криком: «Да здравствует Король!»
Г-н де Витри поднялся в покои Его Величества и сказал ему, что маршал не хотел сдаться живым и его пришлось убить. Тело было перенесено в зал для привратников, потом в зал для игры в мяч, а в девять часов вечера маршал был погребен в соборе Сен-Жермен-л’Оксерруа.






