ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кардинал Ришелье. Одна из ключевых фигур европейской истории XVII века.Гениальный, жесткий, целеустремленный политик…Тончайший мастер международной дипломатии…Интеллектуал и покровитель наук и иску... Арман Жан дю Плесси, Кардинал герцог де Ришельё Мемуары Предисловие Арман Жан дю Плесси де Ришельё, младший сын Франсуа дю Плесси де Ришельё и Сюзанны де Ла Порт, родился 9 сентября 1585 г. Его отец принадлежал к одной из знатных дворянских семей Пуату. С 1573 г. он служил при дворе Генриха Анжуйского (будущего Генриха III), который был в то время королем Польши. Франсуа дю Плесси первым сообщает Генриху известие о смерти его старшего брата, короля Франции Карла IX. Следующим королем становится Генрих III. В 1586 г. Генрих III назначает Франсуа на должность Главного прево >1 [1] Франции. Спустя несколько лет Париж восстает против короля; восстание поднято сторонниками Католической Лиги, чей глава, Генрих де Гиз >2 , стремится занять французский трон. 12 мая 1588 г. в Париже появляются баррикады — впервые в истории Франции. Франсуа дю Плесси помогает королю покинуть столицу. Вскоре герцог де Гиз был убит по приказу короля; Генриху III приписывают фразу, сказанную после этого: «Я снова стал королем Франции, убив короля Парижа». Однако царствование Генриха продлилось после этих событий всего один год. Франсуа дю Плесси не хватило лишь нескольких секунд, чтобы предупредить удар кинжала, нанесенный королю Жаком Клеманом >3 , одним из фанатичных приверженцев Лиги. Династия Валуа >4 прекращает свое существование. Королем Франции становится Генрих Наваррский. В отличие от многих дворян-католиков, не желавших подчиниться «еретику» Генриху IV (которого, несмотря на его формальный переход в католичество, продолжали считать гугенотом — вероятно, не без оснований), Главный прево остается на службе законной королевской власти — вплоть до своей смерти в 1590 г. Мать Армана в отличие от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В течение всей жизни маршал питал к де Витри некое отвращение, и когда барона назначили, вместо его отца, капитаном гвардейцев, маршал произнес: «Per Dio

[8]

, мне вовсе не по нраву, что этот Витри стал хозяином Лувра». Витри в свою очередь никогда не приветствовал маршала, чем похвалялся; подобно тому как волки чуют борзых, которых нужно опасаться больше всего, маршал боялся де Витри и частенько поговаривал, что тот способен на решительный поступок.

Одновременно из Лувра были удалены гвардейцы стражи Королевы-матери, поскольку сочли, что стража Короля не менее надежна. Королеве дали в качестве охраны гвардейцев Короля и заделали несколько дверей, ведущих в ее покои, дабы помешать проникновению злодеев в комнату Ее Величества.

Между тем по городу разнесся слух, будто Король ранен в Лувре и ранил его маршал д’Анкр. Стали закрываться лавки, народ начал стекаться к Лувру; к народу был выслан Лианкур, заверивший, что Король в безопасности и что маршал д’Анкр умер. Полковник д’Орнано отправился известить парламент, а чтобы ложные слухи не возмутили провинции, Король письменно сообщил туда о случившемся, добавив, что его власть была узурпирована, так что он потерял даже возможность видеться с кем-то наедине и обсуждать дела королевства, это вынудило его пойти на задержание маршала д’Анкра, который оказал сопротивление и был убит, что отныне вся полнота власти в его руках и со всеми просьбами и жалобами следует обращаться к нему, а не к Королеве-матери.

Когда случилось все вышеизложенное, я находился у одного из ректоров Сорбонны, эту новость принес его собрат, вернувшийся из Лувра; я был немало удивлен, ибо и вообразить не мог, что приближенные Его Величества способны на подобное. Я тут же распрощался с доктором, известным как благодаря своей учености, так и своей добродетели, который, как и подобало человеку, обладающему огромными познаниями, не преминул заметить мне кое-что по поводу превратностей судьбы и непостоянства человеческого удела.

На Новом мосту я встретился с Ле Трамбле, поведавшим мне о случившемся и известившим, что Король желает видеть меня и что ему поручено передать мне это, если он меня встретит. Как только я приблизился к Лувру, я узнал, что господа Манго и Барбен находились у г-на де Брессьё, первого конюшего Королевы; я поднялся к ним, и они поведали мне то, что я уже знал от Ле Трамбле.

Мы обменялись мнениями, стоит ли идти в Лувр всем вместе, и решили, что лучше отправиться туда по очереди, а мне первому пройти к Королю. По дороге в Лувр я встречал людей, еще два часа назад ласково смотревших на меня, а теперь не замечавших вовсе.

Когда я вошел в галерею Лувра, Король, стоя на возвышении, играл в бильярд и был хорошо виден со всех сторон.