Я вышел из дворца в сопровождении де Виньоля и направился в Совет, где собрались дю Вер, Вильруа, президент Жанен, Деажан, государственные секретари и некоторые другие. Г-н де Вильруа, которому я беззаветно служил до тех пор, решив, видно, что я — причина смерти маршала, попытался воспрепятствовать мне войти, спросив, в каком качестве я явился. Г-н де Виньоль смешался, рассказал о возникшем затруднении; я же попросил его передать им, что пришел исключительно из повиновения Королю, отдавшему мне такой приказ.
После моего ответа собравшиеся члены Совета продолжили рассылать во все провинции и за пределы королевства повеления Короля.
Пока я находился там, я успел переговорить с разными людьми, однако остерегаясь общения с теми, кто был душой Совета. Пробыв в этом месте время, достаточное для того, чтобы сказать, что я сумел войти туда, я потихоньку удалился. По дороге я встретил г-на Манго, шедшего во дворец на встречу с Королем; кратко поведав ему о случившемся, я продолжал свой путь, а г-н Манго — свой. Я не провел и получаса в своей комнате, как узнал, что он был арестован в прихожей королевских покоев, что у него отобрали печати и отправили его домой, не применив к нему никаких иных мер. Я также узнал, что дома у г-на Барбена находится стража и ему запрещено разговаривать с кем-либо.
Барбен узнал о случившемся с маршалом в одиннадцать часов, когда спустился из кабинета, чтобы отправиться в Лувр на деловое заседание. Депорт Бодуэн, секретарь Совета, подошел к нему и сообщил, что в Лувре суматоха; видя, что Барбен как раз собирается идти туда, он поведал ему, что маршал д’Анкр убит, а затем добавил, что убить маршала приказал Король; Бодуэн надеялся таким образом отговорить Барбена от посещения Лувра. Однако последний заявил, что даже если бы он отсутствовал, то, получив сие известие, немедленно приехал бы в город на почтовых, и что он не совершил ничего, что могло бы бросить на него тень; говоря так, он двинулся к Лувру. Но, видя, что не может попасть внутрь, поскольку ворота заперты, направился к первому конюшему Королевы — там-то я и нашел его. Барбен не желал возвращаться к себе, хотя Депорт торопил его, стремясь навести порядок в бумагах, на что Барбен ответил, что служил так, что может открыть ему не только бумаги, но и сердце. В эту минуту кто-то сообщил ему, что на другом берегу реки ждет карета, запряженная шестеркой лошадей и готовая отвезти его туда, куда ему будет угодно; но он отвечал, что желает ехать только в Лувр, и намеревался сделать это. Однако внезапно появившийся отряд стражников и стрелков препроводил Барбена обратно в дом, куда немедленно явились два комиссара, дабы арестовать его бумаги, а именно: Кастиль, интендант финансов, и Обри, мэтр по ходатайствам и президент Большого Совета.






