ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то —... Дракула Кристофер Фаулер Вступление Прошу вас пожаловать [2] А нужен ли нам еще один сборник вампирских историй? Именно этим вопросом задался я перед тем, как приступить к подготовке настоящей антологии. Последние несколько лет книжные полки буквально ломятся от литературы про вампиров. Было издано несметное количество романов, сборников и антологий, описывающих всевозможную нежить, и, по правде сказать, большинство из них с успехом позабыты. Однако именно на пороге нового тысячелетия вампиры стали популярны как никогда и вампирская литература выделилась в отдельный поджанр. Как мудро подметил где-то мой коллега Ким Ньюмен, литература о вампирах стала своеобразным звездным часом ужасов. Когда мой издатель и я приступили к обсуждению нового тома для нашей успешной серии 1992 года «Гигантской книги о вампирах» («The Mammoth Book of Vampires»), мы сошлись в том, что не хотим выпускать просто еще один, похожий на другие, сборник рассказов. И вот после долгих раздумий я решил, что было бы интересно посмотреть, удастся ли мне собрать «олитературенную историю» самого знаменитого вампира из всех известных — графа Дракулы. И теперь результат этой работы вы держите в руках. Из всех когда-либо созданных литературой вампиров Дракула продолжает вызывать интерес и век спустя, после того как вышел из-под пера Брэма (Абрахама) Стокера. Родившийся в Дублине, в Ирландии, в 1947 году Стокер был болезненным ребенком, пока в школьном возрасте не открыл для себя книги. Будучи дипломированным адвокатом, он всегда оставался ярым поклонником театра и, когда занимал пост государственного служащего, был представлен величайшему актеру и режиссеру своего времени Генри Ирвингу. Они быстро сдружились,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ни криков зазывал, ни детского смеха, ни визжащих девчонок в бикини, плещущихся в прибое. Лишь монотонные удары волн о песок.

И птицы. Чайки, занятые своими обычными чаячьими делами, — их огорчало лишь отсутствие мусора, который оставляли после себя туристы.

Эл и Стэн двигались к югу, по пути обыскивая парк аттракционов. Единственными, кого они нашли, были Кении и Арти, направлявшиеся им навстречу от Южной Аркады.

— Нашли что-нибудь? — крикнул Стэн.

— Ни фига, — ответил Кенни.

— Эй, Альфонс! — встрял Арти. — Сколько бутылок «Хайнекена» ты выжрал? У тебя чего, глюки? Или ты видел блондинистую птичку?

Однако Эл был уверен, что что-то видел, и точно не гребаную чайку. Но где?

— Давайте вернемся к машине и поедем дальше, — сказал Стэн. — Не похоже, что здесь мы заработаем призовые баллы.

Вся четверка развернулась и зашагала обратно к спуску с помоста, когда Эл, оглянувшись в последний раз, заметил какое-то движение. Что-то маленькое и красное катилось по доскам от ларьков к пляжу.

Мяч.

Эл хлопнул Стэна по плечу, прижал к губам палец и указал на игрушку. Стэн выпучил глаза. Вдвоем с Элом они предупредили остальных. Все четверо крадучись направились туда, откуда выкатился мяч.

Когда они подошли ближе, Эл сообразил, почему при первом осмотре им ничего не удалось заметить. На самом деле ларьков было два: с замороженным йогуртом и ирисками, — но приколоченные сверху доски закрывали проход между ними, так что ларьки выглядели как единое сооружение.

Стэн сжал плечо Эла и ткнул пальцем в крышу ближайшего ларька. Эл кивнул. Он знал, что от него хотят: опять нужен специалист по лазанью.

Эл вскарабкался на забор из проволочной сетки, огораживающий ларьки сзади, а оттуда легко перебрался на крышу. Подошвы кроссовок ступали по гудрону почти беззвучно, пока он крался к противоположному краю скошенной крыши павильона.

Должно быть, девчонка все же услышала, потому что, когда Эл осторожно взглянул вниз, она смотрела прямо на него. Эл с удовлетворением отметил, что ее блондинистые волосы собраны в «конский хвост», а на лоб падает густая светлая челка.

Но кроме удовлетворения он заметил и кое-что другое: по щекам девушки катились слезы, а в глазах было отчаяние. Она подняла сложенные вместе руки, будто молилась Элу. Девчонка хотела, чтобы он ничего не заметил, — она

умоляла

его не замечать.

На мгновение он чуть не поддался. Мольба испуганных голубых глаз проникла в его сердце и затронула там что-то, о существовании чего Эл давно позабыл.

Затем он увидел, что рядом с девушкой стоит маленький мальчик лет семи — темноволосый, но с такими же голубыми глазами, как у нее. Она просила не только за себя, но и за него. Возможно, скорее за него, чем за себя. И на то имелась причина: вампиры

обожали

детишек. Эл этого не понимал.