Сначала девчонка выпустила когти, но последние несколько миль она только неразборчиво бормотала и тряслась от ужаса. К тому времени, как «мерседес» въехал в Лэйквуд, Арти и Кенни были готовы накинуться друг на друга с кулаками.
Маленький сынишка блондинки — она называла его Джоуи — сидел на коленях Эла. Поглядев на ковбоя снизу вверх невинными голубыми глазенками, малыш спросил:
— Они хотят обидеть мою мамочку?
Стэн, должно быть, услышал, потому что рявкнул:
— Лучше бы им этого не делать, если они соображают, что к чему. — Оглянувшись на Эла, он мотнул головой в сторону заднего сиденья: — Приведи их в чувство.
Развернувшись, Эл вцепился в рубашку Арти, который сидел ближе:
— Вы и пальцем ее не тронете, Арти!
Арти отбросил его руку:
— Да? А что, по-твоему, мы должны делать? Хранить ее для тебя? Чушь собачья!
Иногда Арти вел себя как настоящий придурок.
— Вы сохраняете ее не для меня, — ответил Эл, — а для Грегора. Помнишь такого, Арти?
Арти сразу малость поостыл. Грегор был шишкой у кровососов и отвечал за все побережье Джерси. Подлый сукин сын! Но переходить ему дорогу не стоило. Эл решил, что Арти, скорее всего, вспомнил улыбку Грегора — она казалась нарисованной, и при всех острюших клыках кровосос умудрялся выглядеть одновременно счастливым и очень голодным. Грегор был высоким, широкоплечим, темноволосым и бледным. Все вампиры были бледными. Но не от этого у Эла мороз пробегал по коже всякий раз, когда он оказывался рядом с одним из них. Это было что-то другое: что-то, чего ты не мог увидеть или унюхать, что-то, что ты
И все же им приходилось встречаться с Грегором каждую ночь и отчитываться о происшествиях ночи, пока вампир полировал когти, или чем он там занимался в дневное время. Это часть их работы.
— Конечно, — буркнул Арти, — конечно, я помню Грегора. Но я не собираюсь высасывать ее кровь, чувак. — С этими словами он сунул руку блондинке между ног. — У меня другое на уме. У меня слишком долго не было бабы — слишком долго, — и я…
— А что, если ты повредишь ребенку? — перебил Эл. — Что, если у нее начнутся роды и ребенок родится мертвым? И все из-за тебя? Что ты тогда скажешь Грегору, Арти? Как ты ему это объяснишь?
— А кто сказал, что он узнает?
— Думаешь, он не узнает? — хмыкнул Эл. — Вот что я тебе скажу, Арти. И тебе, Кенни. Хотите порезвиться с этой сучкой, на здоровье. Давайте. Но если вы собираетесь это сделать, мы со Стэном останавливаем машину прямо здесь и уходим. Правда, Стэн?
Стэн кивнул:
— Точно!
— И вы, клоуны, будете сами объясняться с Грегором на сегодняшней встрече. О'кей?
Арти вытащил руку из-под юбки блондинки и сунул себе под зад:
— Боже, Эл. У меня там все болит.
— У всех болит, Арти. Но некоторые из нас не готовы умереть за пять минут с маленькой беременной шлюшкой.






