ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то —... Дракула Кристофер Фаулер Вступление Прошу вас пожаловать [2] А нужен ли нам еще один сборник вампирских историй? Именно этим вопросом задался я перед тем, как приступить к подготовке настоящей антологии. Последние несколько лет книжные полки буквально ломятся от литературы про вампиров. Было издано несметное количество романов, сборников и антологий, описывающих всевозможную нежить, и, по правде сказать, большинство из них с успехом позабыты. Однако именно на пороге нового тысячелетия вампиры стали популярны как никогда и вампирская литература выделилась в отдельный поджанр. Как мудро подметил где-то мой коллега Ким Ньюмен, литература о вампирах стала своеобразным звездным часом ужасов. Когда мой издатель и я приступили к обсуждению нового тома для нашей успешной серии 1992 года «Гигантской книги о вампирах» («The Mammoth Book of Vampires»), мы сошлись в том, что не хотим выпускать просто еще один, похожий на другие, сборник рассказов. И вот после долгих раздумий я решил, что было бы интересно посмотреть, удастся ли мне собрать «олитературенную историю» самого знаменитого вампира из всех известных — графа Дракулы. И теперь результат этой работы вы держите в руках. Из всех когда-либо созданных литературой вампиров Дракула продолжает вызывать интерес и век спустя, после того как вышел из-под пера Брэма (Абрахама) Стокера. Родившийся в Дублине, в Ирландии, в 1947 году Стокер был болезненным ребенком, пока в школьном возрасте не открыл для себя книги. Будучи дипломированным адвокатом, он всегда оставался ярым поклонником театра и, когда занимал пост государственного служащего, был представлен величайшему актеру и режиссеру своего времени Генри Ирвингу. Они быстро сдружились,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внезапно, забыв на секунду о боли и ужасе, Эл вновь очутился в начальной школе «Матерь всех страждущих» в Камдене. Все было как до его исключения: он опять сидел за партой, и сестра Маргарет приближалась к нему с линейкой в руке. Только эта монашка была намного моложе и сжимала в руках бейсбольную биту —

бейсбольную биту.

Эл огляделся. Больше никого — лишь он и монахиня.

— Где остальные?

— Остальные? — переспросила женщина.

— Да. Остальные из твоей шайки. Где они?

— Нет никаких остальных. Только я.

Она лгала. Наверняка лгала! Она — чокнутая монашка — убила всех этих ковбоев? Быть того не может! Но по-любому нужно выбраться отсюда. Эл попытался ползти, однако цепь не пускала.

— Ты совершаешь ошибку! — выкрикнул он. — Я не один из них!

— Конечно, ты один из них, — сказала она, спускаясь по ступенькам.

— Нет. Я не вру. Видишь? — Он ткнул пальцем в мочку правого уха. — У меня нет серьги.

— Сейчас, может, и нет, но раньше была.

Переступив через дыру, оставшуюся на месте фальшивой ступеньки, монашка встала слева от него.

— Раньше? Это когда?!

— Сегодня днем, когда ты проезжал мимо этого дома. Ты сам говорил.

— Я соврал!

— Нет, ты не врал. А вот я соврала: я не отсиживатась в подвале, а смотрела в окно и видела тебя и твоих дружков в машине.

Ее голос внезапно стал холодным, острым и хрупким, как бритвенное лезвие.

— И я видела эту несчастную женщину и ребенка, которых вы везли с собой. Где они сейчас? Что вы с ними сделали?

Теперь она цедила слова сквозь зубы. Выражение ее глаз и бледность, разлившаяся по лицу, напугали Эла до чертиков. Когда монашка со своей битой шагнула вперед, он прикрыл руками голову.

— Пожалуйста! — взвыл он.

— Что ты с ними сделал?

— Ничего!

— Ложь!

Монашка взмахнула битой, но удар пришелся не по голове ковбоя. Вместо этого бита со звоном врезалась в створки капкана. Когда Эл заорал и автоматически потянулся к раненой ноге, он запоздало сообразил, что монашка делает это не впервые, потому что теперь его голову ничто не прикрывало, и женщина вновь занесла биту. На сей раз она метила гораздо выше.

«Ты опять это сделала, Кэрол! ОПЯТЬ! Я знаю, что они дурное семя, но посмотри, что сделала ТЫ!»

Сестра Кэрол поглядела вниз, на потерявшего сознание человека с окровавленной головой и изувеченной, зажатой в капкане ногой, и всхлипнула.

— Я знаю, — произнесла она вслух.

Она так устала… Сейчас ей больше всего хотелось опуститься на пол и плакать до тех пор, пока не придет спасительный сон. Но времени на это не оставалось. Каждая секунда была на счету.

Сестра Кэрол спрятала все чувства — жалость, сострадание — в самый темный и глубокий уголок души, откуда им было не докричаться до ее сознания, и принялась за работу.

Для начала она крепко связала руки ковбоя за спиной.