Но женщина не торопилась отдавать ключ, показав знаками, что замок нелегко открыть. Предприняв несколько попыток справиться с ним и что-то при этом бормоча, она наконец открыла дверь и первая вошла в дом.
Вслед за сеньорой Рубио Санди переступила порог, в нос ей ударил характерный запах запущенного помещения. Еще до того, как открыли ставни, лучи солнца, проглядывающие через открытую дверь, осветили давно не мытые полы. При свете, хлынувшем из открытых окон, показались и другие признаки неухоженности. Везде лежал густой слой пыли. С потолочных балок свисала давняя паутина. Лесенка со сломанными перилами в углу гостиной вела на второй этаж.
Санди уже приходилось встречать такую атмосферу у стариков, за которыми она ухаживала — люди либо смирялись с обстоятельствами, либо просто не имели сил, чтобы поддерживать порядок.
Между тем Мартин обратился к Санди:
— Несчастье случилось рано утром в воскресенье. Старушка упала с лестницы и сломала себе запястье и бедро. Она могла бы пролежать здесь и умереть, если бы не ее коза, которую необходимо доить утром и вечером. Услышав блеяние козы, сеньора Рубио поняла, что что-то не так, и прибежала на помощь. По счастью, у нее в это время гостил племянник, который проходил службу в Красном Кресте. Он-то и сделал все необходимое в таких случаях до приезда «скорой». Он также догадался поискать сведения о родственниках. На спинке кровати они заметили приклеенный конвертик с надписью по-испански: «Инструкции на случай моей смерти». Там был ваш телефон.
Сеньора тем временем начала подниматься по лесенке на второй этаж, делая знаки следовать за ней.
— Спросите у нее, как здесь насчет воды и канализации, — бросила Санди через плечо Мартину, который взбирался следом за ней по ветхим ступенькам. — Здесь есть колодец?
— Если нет колодца, то вы найдете вкопанную цистерну для хранения воды. Что касается канализации, то это просто выгребная яма. — Помолчав, Мартин добавил: — Вам не стоит оставаться в этой дыре.
— Здесь требуется лишь тщательная генеральная уборка. Мне приходилось сталкиваться по работе и с гораздо большей запущенностью, — с вызовом ответила Санди.
В спальне был еще больший беспорядок. На потолке и стенах виднелись следы подтеков — во время дождей крыша явно протекала. На старом комоде была целая выставка семейных фотоснимков в потускневших серебряных рамках. Ближе к стене стояли фото, наверное, двадцатых и более ранних годов, а впереди — снимки последних лет, и среди них семья Лангмюров.
Санди не желала привлекать внимание Мартина к семейным фотографиям. У нее имелись для этого причины: на фото она выглядела ужасно, как ей казалось, но главное — не хотелось, чтобы Агуэро узнал ее мать.






