ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В светском семействе Лангмюров младшая дочь Санди считается «паршивой овцой». Девушка не обладает ни талантом отца, ни умом матери, ни красотой старших сестер. Но однажды она отправляется в путешестви... Доверие Гвинет Рамон 1 Санди некоторое время с недоумением прислушивалась к голосу, звеневшему в телефонной трубке. Наконец до нее дошло, что этот высокий женский голос не просто спешит и захлебывается, что уже само по себе делает речь невнятной, но и произносит слова на испанском языке. Санди жестом подозвала к телефону старшую сестру Беатрис. В отличие от своей младшей бесталанной сестрицы та была выпускницей оксфордского колледжа Крайстчерч и владела несколькими иностранными языками. Испанского языка, как и любого другого, кроме своего родного английского, Санди не знала. Но по тревожному тону сестры поняла: что-то стряслось. И Беатрис подтвердила это, положив трубку. — Представляешь, папина тетя Джейн, та самая, что уехала лет десять назад в Испанию, умудрилась сломать ногу. Придется лететь тебе, больше некому. Тем более что у тебя есть опыт ухода за больными старушками. — Но я же не знаю испанского! — Ничего, сориентируешься. Я дам тебе денег на переводчика. Собирайся. Беатрис была как всегда решительна и лаконична. Ей и в голову не пришло, что Санди может возразить. Все остальные члены делового семейства ее дружно поддержали. И Санди, как единственный в семье никчемный человек, не занятый карьерой и не имеющий личной жизни, была отправлена на помощь ко всеми забытой старушке, двоюродной тетке отца, на маленький испанский остров в Средиземном море. Когда Санди Лангмюр приходилось летать самолетом, она старалась взять билеты подешевле, не гнушаясь и чартером, если на этом можно было сэкономить. Но сегодня ей предстоял комфортабельный полет регулярным рейсом, да еще в бизнес-классе, поскольку поездка была срочной и более дешевых билетов не оказалось. Июнь — излюбле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей были видны контур его скулы, сильная выдающаяся челюсть и длинная шея…

Санди было трудно представить Мартина нескладным долговязым подростком, таким же закомплексованным, как и она сама в его возрасте. Пожалуй, и теперь она чувствует себя не лучшим образом в кругу семьи и высокопоставленных знакомых. На работе же с коллегами все сложилось иначе.

Когда блеющее стадо наконец обошло машину, Мартин продолжил путь, вскоре свернув на проселок, протянувшийся между рядами деревьев. Санди определила, что это оливы. Она их запомнила с тех пор, когда еще девочкой отдыхала с семьей на юге Франции.

Около мили они ехали по роще, пока не увидели небольшой ветхий домик с такими же постройками поблизости. Вокруг не было никакой зелени, кроме оливковых деревьев. На голой земле кое-где копошились куры.

— Похоже, все заперто, — сказала Санди, когда они вышли из машины у домика.

— Закрытые ставни еще ни о чем не говорят. Испанцы летом не открывают их, сохраняя прохладу в комнатах. Я и не ожидал увидеть дверь распахнутой, — заметил Мартин.

У входа висел колокольчик, какие обычно подвешивают коровам, и Мартин позвонил. В доме было тихо, он подергал за ручку двери — заперто.

— Похоже, вы правы, никого нет. Но кто-то приглядывает за домом.

— Почему вы так думаете?

— Козу сегодня доили.

Мартин указал в сторону привязанного к дереву животного, мирно жевавшего траву и безразлично смотревшего на людей желтыми глазами.

Через минуту послышался чей-то голос, но Санди не поняла слов.

— Кто-то идет сюда, — сказал Мартин. — С холма видно, как мы подъехали. Хотя местность кажется пустынной, это впечатление обманчиво. Невозможно появиться незамеченным в этих краях.

Им не пришлось ждать долго. Вскоре из-за дома появилась невысокая полная женщина. При виде Мартина она разразилась длинной и пронзительной тирадой на местном наречии, одновременно вытаскивая из кармана фартука, надетого поверх длинного платья, большой металлический ключ, какие сейчас редко встретишь.

Когда она наконец замолчала, чтобы перевести дыхание, Мартин пояснил:

— Это сеньора Рубио, которая звонила вам в Бирмингем. Я объяснил ей, кто вы.

Испанка улыбнулась Санди и, повинуясь приличиям, протянула ей руку. Потом она с сомнением опять обернулась к Мартину и что-то сказала ему. Тот перевел:

— Она считает вас слишком юной, чтобы справиться с создавшейся ситуацией. Говорит, что у сеньоры Дэйвид слишком непростой характер и нужен кто-то посолиднее, чтобы сладить с ней.

— Пожалуйста, скажите ей, что у меня богатый опыт общения со старыми больными людьми, — решительно заявила Санди. — Когда и как все произошло? Выясните все подробно, а я загляну в дом.

Она указала взглядом на ключ в руке испанки, ткнула себя в грудь и сделала жест в сторону двери.