Ей были видны контур его скулы, сильная выдающаяся челюсть и длинная шея…
Санди было трудно представить Мартина нескладным долговязым подростком, таким же закомплексованным, как и она сама в его возрасте. Пожалуй, и теперь она чувствует себя не лучшим образом в кругу семьи и высокопоставленных знакомых. На работе же с коллегами все сложилось иначе.
Когда блеющее стадо наконец обошло машину, Мартин продолжил путь, вскоре свернув на проселок, протянувшийся между рядами деревьев. Санди определила, что это оливы. Она их запомнила с тех пор, когда еще девочкой отдыхала с семьей на юге Франции.
Около мили они ехали по роще, пока не увидели небольшой ветхий домик с такими же постройками поблизости. Вокруг не было никакой зелени, кроме оливковых деревьев. На голой земле кое-где копошились куры.
— Похоже, все заперто, — сказала Санди, когда они вышли из машины у домика.
— Закрытые ставни еще ни о чем не говорят. Испанцы летом не открывают их, сохраняя прохладу в комнатах. Я и не ожидал увидеть дверь распахнутой, — заметил Мартин.
У входа висел колокольчик, какие обычно подвешивают коровам, и Мартин позвонил. В доме было тихо, он подергал за ручку двери — заперто.
— Похоже, вы правы, никого нет. Но кто-то приглядывает за домом.
— Почему вы так думаете?
— Козу сегодня доили.
Мартин указал в сторону привязанного к дереву животного, мирно жевавшего траву и безразлично смотревшего на людей желтыми глазами.
Через минуту послышался чей-то голос, но Санди не поняла слов.
— Кто-то идет сюда, — сказал Мартин. — С холма видно, как мы подъехали. Хотя местность кажется пустынной, это впечатление обманчиво. Невозможно появиться незамеченным в этих краях.
Им не пришлось ждать долго. Вскоре из-за дома появилась невысокая полная женщина. При виде Мартина она разразилась длинной и пронзительной тирадой на местном наречии, одновременно вытаскивая из кармана фартука, надетого поверх длинного платья, большой металлический ключ, какие сейчас редко встретишь.
Когда она наконец замолчала, чтобы перевести дыхание, Мартин пояснил:
— Это сеньора Рубио, которая звонила вам в Бирмингем. Я объяснил ей, кто вы.
Испанка улыбнулась Санди и, повинуясь приличиям, протянула ей руку. Потом она с сомнением опять обернулась к Мартину и что-то сказала ему. Тот перевел:
— Она считает вас слишком юной, чтобы справиться с создавшейся ситуацией. Говорит, что у сеньоры Дэйвид слишком непростой характер и нужен кто-то посолиднее, чтобы сладить с ней.
— Пожалуйста, скажите ей, что у меня богатый опыт общения со старыми больными людьми, — решительно заявила Санди. — Когда и как все произошло? Выясните все подробно, а я загляну в дом.
Она указала взглядом на ключ в руке испанки, ткнула себя в грудь и сделала жест в сторону двери.






