ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В светском семействе Лангмюров младшая дочь Санди считается «паршивой овцой». Девушка не обладает ни талантом отца, ни умом матери, ни красотой старших сестер. Но однажды она отправляется в путешестви... Доверие Гвинет Рамон 1 Санди некоторое время с недоумением прислушивалась к голосу, звеневшему в телефонной трубке. Наконец до нее дошло, что этот высокий женский голос не просто спешит и захлебывается, что уже само по себе делает речь невнятной, но и произносит слова на испанском языке. Санди жестом подозвала к телефону старшую сестру Беатрис. В отличие от своей младшей бесталанной сестрицы та была выпускницей оксфордского колледжа Крайстчерч и владела несколькими иностранными языками. Испанского языка, как и любого другого, кроме своего родного английского, Санди не знала. Но по тревожному тону сестры поняла: что-то стряслось. И Беатрис подтвердила это, положив трубку. — Представляешь, папина тетя Джейн, та самая, что уехала лет десять назад в Испанию, умудрилась сломать ногу. Придется лететь тебе, больше некому. Тем более что у тебя есть опыт ухода за больными старушками. — Но я же не знаю испанского! — Ничего, сориентируешься. Я дам тебе денег на переводчика. Собирайся. Беатрис была как всегда решительна и лаконична. Ей и в голову не пришло, что Санди может возразить. Все остальные члены делового семейства ее дружно поддержали. И Санди, как единственный в семье никчемный человек, не занятый карьерой и не имеющий личной жизни, была отправлена на помощь ко всеми забытой старушке, двоюродной тетке отца, на маленький испанский остров в Средиземном море. Когда Санди Лангмюр приходилось летать самолетом, она старалась взять билеты подешевле, не гнушаясь и чартером, если на этом можно было сэкономить. Но сегодня ей предстоял комфортабельный полет регулярным рейсом, да еще в бизнес-классе, поскольку поездка была срочной и более дешевых билетов не оказалось. Июнь — излюбле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она разглядывала картину — пейзаж с белым домиком под сенью огромного дерева на фоне гор.

— Эта одна из картин моей матери.

— А вы унаследовали ее талант?

— Нет, к сожалению, поэтому пользуюсь фотоаппаратом. А с кем вы путешествовали? С другом?

— Нет, с подругой. А вам приходилось бывать на южном побережье Англии?

— Да, много лет назад, когда я был выпускником школы. А вы часто предпринимаете такие походы, или это — единственный случай?

— Мне всегда нравились путешествия по глухим местам. Но для женщины это довольно рискованное занятие, особенно в одиночку. Приходилось уговаривать подруг отправиться со мной. Не многим нравятся такие вылазки. Мне кажется, не каждому дано любить природу.

Мартин наконец передал гостье ее бокал и, сказав «Салют!», отпил темно-розовый напиток из своего.

Санди поддержала тост и стала потягивать безалкогольное питье, когда он опять спросил:

— Какой колледж вы закончили?

Санди рассмеялась:

— Я не слушала лекций в колледжах Оксфорда или Кембриджа. И вообще не заканчивала университет. На это у меня не хватило мозгов. — Она промолчала о том, что ее мать и одна из сестер — выпускницы Оксфорда.

Мартин недоверчиво покачал головой.

— Я был уверен в обратном. А может, все же учились, но по каким-то причинам не закончили образования? — не унимался он. — У меня такое впечатление, что вас что-то связывает с Оксфордом.

— О да, я бывала там не раз. Прекрасный городок! Старинные здания, сады вдоль реки… отличные книжные магазины. Вам, должно быть, он тоже понравился?

— Мне понравилось там учиться. Хотя я ненавидел английскую зиму и совсем не интересовался общественной жизнью. Большинство моих сокурсников мечтали попасть в Парламент, в Сити или получить место в престижных средствах информации. Я не принадлежу к таким людям и сторонюсь их.

Санди попыталась представить, как бы Агуэро и ее семья восприняли друг друга.

— Вы предпочитаете только таких, как сами… искателей приключений?

— Вовсе нет. Мне нравятся самые разные люди, если только они не помешаны на достижении власти и материального успеха.

Санди тут же согласилась:

— Я тоже не слишком ценю такие цели в жизни, но можно ли осуждать за это других, когда вы сами имеете все жизненные блага? У вас прекрасный дом… автомобили… Вы можете позволить себе путешествовать, покупать любые книги.

Губы Мартина дрогнули в улыбке, вокруг глаз веером рассыпались морщинки.

— Вы осуждаете унаследованное благополучие, Санди?

Она покачала головой.

— Я ничего не осуждаю… кроме жестокости.

Неожиданно Мартин нежно коснулся указательным пальцем ее щеки.

— А вы действительно начинаете мне нравиться. Хотелось бы надеяться, что это взаимно.

Санди охватило ощущение восторга, словно он снова коснулся ее позвоночника, смазывая спину.