ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Никто не смотрит на твою обувь в любом случае.

— Я знаю. — Она погладила себя по животу.

То ли это шутки ее воображения, то ли он стал больше, чем утром? Лори чувствовала себя этакой шарообразной женщиной, все увеличивающейся, в размерах.

— Все смотрят на мой живот. — Она сделала паузу, указывая на то, что когда-то было ее талией. — Почему, если женщина беременна, люди не могут не смотреть на ее живот?

Он взглянул на нее. Глаза Лори всегда нравились ему. Ее глаза и ее улыбка.

— Это не так.

Лори знала, что он говорит это, чтобы успокоить ее.

— Так, так. — Она отставила два серебряных прибора. — Мне кажется, все смотрят на мой живот, ожидая какого-то события. Вероятно, думают, что я грохнусь в обморок.

Он выбросил пустой контейнер и поставил перед ней другой. Там лежали сухарики в сырном соусе.

— Может быть, тебе кажется, они ждут этого, потому что ты сама это чувствуешь?

Она подвинула сухарики на середину стола.

— Так кто из нас занимается психоанализом?

— Я юрист. А это опыт, — напомнил ей Кэрсон. Придвинув стул, Лори села. Он развернул стул спинкой к ней. Как ковбой, который собрался бежать по дорожке с препятствиями.

— Да, ты юрист. Так и есть, господин Судья. — Она изучала его лицо с минуту, думая о том, как он выглядел, когда повез ее на своей машине в Центр. Интересно, считает ли он ее надоедливой, когда она об этом напоминает.

— Ты когда-нибудь сожалел о том, что избрал для себя такой путь?

Сначала ему казалось, что да. Когда Кэрсон получал диплом, он думал, что это как раз то, чему хочет посвятить свою жизнь. Но работа в суде, где Кэрсон всегда сочувствовал своим подзащитным, не задумываясь, является ли человек действительно невиновным, никогда ему по-настоящему не нравилась.

Только после того, как ему удалось поменять работу, он понял, что поступает правильно.

— Нет, — сказал он. — Честно говоря, нет. Может быть, потому, что у меня не оставалось на это времени. — Он коротко рассмеялся. — Уж если кто-то и сожалел, так это Жаклин.

Ее протесты стали невыносимы. Кэрсон увидел ее характер во всей красе, а ведь в эту женщину он был влюблен. Это было резкое пробуждение ото сна.

— Моя работа в Центре ей совсем не нравилась.

Он не хотел больше говорить на эту тему. Он ничего не чувствовал. Как будто все это произошло не с ним и не в его временном отрезке.

— Надеюсь, сейчас у нее есть то, чего она хочет.

Лори не хотела, чтобы он так оставил эту тему.

— Ну и?.. — Она взяла еду с тарелки. Ее лицо выражало любопытство.

— А я тебе не говорил?

— Кэрсон, ты ничего не рассказываешь без впрыскивания дозы адреналина.

В любом случае это были старые дела, более чем шестимесячной давности.

— Сейчас она вышла замуж за какого-то пластического хирурга из Беверли-Хиллз. Имеет дом в Бел-Айр, домоправительницу и все, о чем она раньше только мечтала.