ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Импульсивная и счастливая.

Именно так должна вести себя пятнадцатилетняя девочка, подумала Лори.

— Что это было?

В страхе Лори отскочила от дверей. Обернувшись, она увидела, что позади нее стоит Кэрсон. Как он здесь оказался?

Она задержала дыхание и в этот момент почувствовала очередную атаку в животе. Ребенок толкался и ворочался. Когда же малыш перестанет двигаться у нее внутри? Эта пляска не прекращалась двадцать четыре часа в сутки.

— Кто выпустил тебя из клетки?

Кэрсон был взволнован. Последние два часа он не находил себе места — подумал, что она почувствовала себя плохо и решила уехать домой. Хотя это было не в ее стиле — покидать офис, не сказав ни слова.

Позвонив ей, домой, он не услышал ответа. В госпитале тоже ничего не сказали.

Кэрсон не знал, что и думать. Оставив на Ронду все рабочие проблемы, он решил пройтись. И только успел повернуть за угол, как вдруг увидел машину Лори. И Кэрсон пошел к ней.

— Я решил проветриться, — сказал он Лори.

Она взглянула на небо. Это был один из тех туманных дней, которые вызывают ассоциации с Южной Калифорнией.

— Слишком душно сегодня. Не очень удачное время для прогулки.

Он знал, что она пытается делать.

— Пожалуйста, не отвлекайся и не меняй тему разговора. Где ты была все это время, и что случилось с Анжелой?

Она должна была объяснить ему все заранее, но знала, что он будет отговаривать ее, сославшись на инструкции. А тогда было важно только благополучие Анжелы.

— Я отвезла ее к своему гинекологу.

У Кэрсона отвисла челюсть.

— Лори…

Она сложила руки на груди перед тем, как выслушать лекцию.

— Я знаю, что вмешалась, и мне не следовало это делать. Но, черт возьми, Кэрсон, девочка думала, что беременна.

Черные брови, как грозовые тучи, сошлись на переносице.

— У девочки есть еще и мать.

— Ма Бэйкер тоже была матерью. Она убивала своих сыновей. А потом была еще Екатрина Медичи. У нее было множество детей. И она травила тех, кого считала своими врагами…

Иногда ее манера разговора раздражала его.

— Перестань читать мне лекцию по курсу мировой истории, Лори. Сейчас мы говорим о родительских правах.

— Нет, — возразила она с чувством.

— Мы говорим о судьбе молодой девочки. — Она гордо вздернула подбородок. — Ты не разговаривал с матерью Анжелы, Кэрсон. А я пробовала. Во всяком случае, пыталась. И она отвечала мне так, словно жизнь ее дочери не имеет для нее никакого значения. — Лори сжала руки в кулаки, готовая сражаться с ним, за свою правоту. — И если ты собираешься говорить о правах, как насчет Анжелы? Какие у нее права?

Она могла заставить слушать даже статую.

— Не разыгрывай из себя юриста, Лори. Ты не победишь. — Он говорил сердитые слова, сохраняя спокойствие, его голос оставался тихим. — Я не работал бы здесь, если бы не думал о правах этих детей и их родителей.