ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На пороге его комнаты она остановилась. Он сидел в той же позе, что и на прошлой неделе. И, нахмурившись, смотрел на экран.

Может, это снова подсчет бюджета? Он не сказал ни слова по поводу ее предложения с тех пор, как она поговорила с ним об этом. Надо его подтолкнуть к этому.

— Так ты обдумал мое предложение?

Он сощурил глаза, оторвавшись от экрана. Не важно, сколько он будет ее изучать, цифра на экране не изменится.

— Какое предложение?

Что он, играет с ней в игры или действительно забыл?

— Насчет сбора денег?

— Нет. — Кэрсон не надеялся на чудо, — что Лори сможет распутать это дело.

Короткое слово прозвучало, как приговор. Она должна была об этом знать. С Кэрсоном все превращалось в борьбу.

— Почему?

— Потому что это было наивное обещание, когда ты его сделала, и оно продолжает быть наивным сейчас. — Кэрсон увидел злость на ее лице — он этого и добивался. Он не мог остановиться.

— Не все хотят вкладывать свои деньги в большую дыру. Вокруг полно людей, которые чувствуют себя гораздо лучше, помогая скромному парню.

Он интеллигентный человек, почему он не знает об этом?

Кэрсон цинично усмехнулся:

— Да уж, они точно не найдут ничего скромнее Центра Святой Августины.

Был ли это сарказм или просто отчаяние? Она потерпела поражение с этим предложением.

— Ну, не знаю. Я все-таки надеюсь на положительный результат. У тебя важное, нужное общественное учреждение.

Она задела его за живое.

— Не думаю, что журналисты издания «Пипл» стремятся взять у меня интервью.

Она не позволит ему швырять камни, даже в самого себя. Особенно в самого себя.

— Ты прошел этот путь среди убогих улиц и стал успешным адвокатом.

Это была только половина истории. Бывшая жена постоянно высмеивала Кэрсона, пока не развелась с ним.

— Ну да, а потом бросил прибыльную работу в юридической фирме, чтобы вернуться сюда? Да, приходится время от времени биться головой об стену. Вот объясни мне, почему я здесь?

— Потому, что ты был сострадательным, — сделала заключение Лори.

Как он мог с ней спорить, когда она хотела его уязвить? Он улыбнулся.

— Ты всегда должна сказать последнее слово в споре?

Глядя прямо в его глаза, Лори пожала плечами.

— Только когда я права!

— И кто это решает?

— Я, — ответила Лори, понимая, что она его изводит. — И Господь Бог.

Кэрсон вздохнул, повесив голову. Он смертельно устал. Это был долгий день. Кэрсон выключил компьютер.

— Итак, ты разговариваешь с Богом.

— Каждую ночь.

— И что же он тебе отвечает или ты его тоже устрашаешь?

Она поймала себя на том, что начинает злиться.

— Я что, тебя устрашаю?

Кэрсон посмотрел на нее так, словно хотел поставить на место.

— Нет, но пытаешься.

— Не пытаюсь, — парировала она со злобой в голосе. — Мне просто хочется помочь, вот и все. — Она нахмурилась, желая в душе, чтобы он прислушался к ее доводам.