ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она была уверена, что пожертвования придут. Хотя бы со временем. — И я ненавижу, когда ты такой упрямый, хотя знаешь, что не прав.

Кэрсон подумал, каково это — чувствовать себя всегда правой, всегда быть на стороне ангелов.

— Может, и нет.

— Ты не прав, — настаивала она. — Необходимо найти деньги, и я смогу.

Неужели она не понимает, как самонадеянно звучат ее слова? И как оскорбительно это может быть?

— Что, если мы получим пожертвование?

Ее родители постарались, чтобы в любой ситуации она видела только светлую сторону.

— Тогда у всех детей, посещающих Центр, хватит на целую неделю очень хорошей еды. Так будет. — Она точно была в этом уверена. — Что, если мы не найдем спонсора, а люди не перестанут приходить?

Женщины просто не умеют останавливаться!

— Лори, ты говоришь чушь.

Она потерпела поражение?

— Я никогда не думала, что ты испугаешься.

Лори знала его слабые места, даже когда он думал, что скрывает их от нее.

— Я не испуган. Просто не хочу оказаться в дураках.

Неужели он все еще не понял?

— Проявляя в чем-то упорство, ты не становишься дураком.

Что надо сделать, чтобы снять шоры с ее глаз? И почему женщина, много раз совершавшая в своей жизни ошибки, смотрит на все через розовые очки?

— И ты считаешь, я могу убедить других людей в том, во что сам мало верю? Оставь это, Лори, пока я не потерял терпение.

Она нахмурилась. Упрямый идиот.

— Неужели ты думаешь, что я изменю свое мнение?

Кэрсон почувствовал, что закипает.

— Перестань прожектерствовать.

Шуткой никогда его не победить. Лори снова попробовала лобовую атаку.

— Дай мне возможность поговорить с друзьями, — продолжала она. — Ты же знаешь, что я права.

Все, с него хватит! Кэрсон встал.

— Что я знаю, так это то, что, если ты не перестанешь хныкать, я буду вынужден тебя уволить.

Ее глаза превратились в щелки.

— Ты не осмелишься. Я нужна тебе.

Он зашел слишком далеко, чтобы повернуть в обратную сторону.

— Посмотрим.

— Ты действительно уволишь меня?

— Если ты не остановишься, то да.

Злость блеснула в ее глазах.

— Хорошо, тогда, может быть, я просто уволюсь сама!

Черт возьми, это уже слишком!

— Ты не можешь уволиться. Тебе необходимо думать о будущем.

— Так ты обо мне волнуешься?

Он снова включил компьютер. Надо еще многое сделать. У него словно появилось второе дыхание.

— Я всегда о тебе волнуюсь, Лори. А сейчас иди домой и дай мне возможность поработать.

— У тебя в ушах вата. Если ты…

Лори остановилась так неожиданно, что он испугался. Она стояла с бледным лицом и дрожала.

— В чем дело?

Лори не могла вдохнуть воздух. Он вылетел со свистом, когда ребенок начал толкаться с удвоенной силой.

Это сопровождалось неописуемой болью.

Лори посмотрела на пол и затем на Кэрсона с ошеломляющим изумлением. Было слишком рано.

Но с фактами не поспоришь.

— Я думаю, у меня отходят воды.