ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неужели он сказал ей комплимент? Или она все еще плохо соображает после родов? Лори была удивлена. Это совсем не в стиле Кэрсона — говорить приятные вещи, но и что он будет тащить ее на руках до самого госпиталя, она тоже не предполагала.

И тут она почему-то вспомнила об автомобиле Кэрсона:

— Господи, Кэрсон, что с твоей машиной?

Он совершенно забыл о ней. Скорее всего, ее куда-нибудь откатили. Надо будет узнать, где она может сейчас стоять. И еще позвонить кому-то из друзей, чтобы его забрали, когда он покинет госпиталь. Мелочи, просто мелочи. Важно, что с Лори и с ее ребенком все в порядке.

— Хорошо, что мы не взяли твою машину.

Очень нежно Кэрсон положил ребенка в изгиб ее руки. Уходя, он посмотрел на мать и дочку и подумал о том, что никогда не видел ничего более красивого, и никогда Лори не была такой счастливой. Даже на ее свадьбе с его братом.

В душе у него возникло странное чувство. Ему захотелось уехать. Вернуться назад, к прежнему спокойному состоянию.

Туда, где он жил, не зная настоящего счастья.

— У нее твои глаза, — сказал он Лори. Она оторвала взгляд от младенца и посмотрела на него. — И твое выражение лица. Она маленькая. Но ты ее всему научишь.

Лори улыбнулась, чувствуя себя одновременно и спокойной и очень уставшей. Ее взгляд поразил его.

— Да, — сказала она мягко. — Научу.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Они явилась к ней все вместе, как и в первый раз. Дамы, которых Лори назвала Стайкой Мамаш, пришли к ней с подарками и добрыми пожелания ми. Лори встретила их с распростертыми объятиями.

Все они похудели, построители, а это значит, что после беременности и родов рано ставить на себе крест. Лори сама пропагандировала эту теорию, в том числе для пользы будущих мамочек, которые пополняли ее классы в Ламасской школе, и была искренне рада видеть практическое тому подтверждение. Значит, у нее в этом смысле тоже была надежда.

Каждая из женщин обняла ее, благоухая при этом божественными ароматами и светясь радостными улыбками.

— Господи! — воскликнула Джоанна Прескотт, тоже учительница по профессии, делая шаг назад. — Из всех нас только ты одна родила ребенка в положенном месте по всем правилам. — Она подняла одну бровь. — В больнице.

Журналистка Шерри Кэмбл поспешила присоединиться к общей болтовне:

— У меня все по-другому. В кузове, почти за тысячу миль от цивилизованного госпиталя.

— И у меня, — напомнила им специальный агент Крис по кличке «Си Джи», — на полу в оперативном отделе ФБР, предназначенном для допроса серийного убийцы молодых девушек.

Насколько Лори могла судить, Джоанна превзошла всех своей историей:

— О, а газон перед горящим домом лучше?

— Все. — Лори подняла руки, чтобы прервать спорщиц. — Вы заставляете меня чувствовать себя ужасно глупой.

Шерри посмотрела на нее с непритворным удивлением.