ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так теперь я похожа на гору?

Кэрсон положил малышку ей на руки, стараясь не задеть своими руками то, что не должно быть задето.

— Конечно, нет. Ты не похожа на гору. Ты очень красивая.

Комплимент. Всего лишь комплимент… Она подняла на него глаза.

— Правда?

Кэрсон покраснел.

— Я не произношу ничего такого, в чем не уверен. — Заметив, что стоит очень близко от ее кровати, он сделал шаг назад. — Просто иногда я говорю слишком много.

Их глаза встретились. Это новость. Морские моллюски в сравнении с ним более разговорчивы.

— Я так не думаю, Кэрсон. Слава богу, никто не обвинит тебя в том, что ты балабол.

Он сделал еще один шаг назад.

— Я оставляю это право тебе.

Прижав ребенка к себе, Лори расстегнула еще одну пуговицу и затем еще одну.

— Спасибо большое.

С усилием он оторвал от нее глаза, хотя это было не так просто. Его благородные намерения не заходили так далеко.

— Гм, я кое-что должен тебе показать.

Она увидела румянец у него на щеках.

— Ты смущен? — Лори перестала расстегивать блузку. Она никогда не думала о том, что Кэрсона можно смутить. — Ты же присутствовал при ее рождении.

— Если ты помнишь, — он смотрел на стену напротив, — я был с другой стороны.

Этот мужчина был просто восхитителен.

— И ты не смотрел на меня?

— Нет. Думал, что даже при родах тебе необходимо уединение.

Удивительный человек!

— Ты очень интересный тип!

— Как я уже говорил, ты меня мало знаешь.

Сделав это заключение, Кэрсон повернулся на пятках и исчез немного быстрее, чем хотел бы.

Ее мягкий смех провожал его, пока он шел в прихожую.

* * *

Кэрсон всегда вставал очень рано. Это была давняя привычка. Когда он проснулся, то удивился, что ребенок не нарушил его сон. Обычно новорожденные просыпаются каждые два-три часа и дают знать о своем присутствии. Он глупо надеялся, что даст отдохнуть Лори. Но вместо этого сам уснул, как убитый.

Все-таки он в чем-то ей помог, подумал Кэрсон, когда шел в кухню. Он решил сделать для Лори завтрак.

Войдя, Кэрсон обнаружил, что Лори его опередила. Стоя к нему спиной, она как раз открывала холодильник.

— Что ты здесь делаешь, и зачем так рано поднялась с постели? — негодовал он.

От неожиданности она уронила тарелку с маслом. Подняв и поставив ее на стол, она глубоко вздохнула, чтобы пульс пришел в норму.

— Это называют приготовлением завтрака.

Он посмотрел на микроволновку. Там готовилась еда на двоих.

— Я не просил тебя делать мне завтрак.

Ему сложно выразить благодарность, подумала Лори.

— Нет, но ты остался мне помочь в первую ночь, и я оценила это больше, чем ты можешь себе представить. — Она разделила яичницу, лежавшую на сковороде, на две порции.

— Теперь у меня нет возможности отвезти тебя в госпиталь и оказать тебе моральную поддержку.

Поставив сковородку в мойку, она налила в нее горячей воды.