Четыре месяца назад его жена Хелена и их единственный сын, их единственный ребенок Адам, разбились в автомобильной катастрофе в Нью-Джерси. Машину вел Адам. Меррик поначалу держался стойко. Срыв произошел месяца три спустя. Неожиданно он перестал ходить на работу в контору своей фирмы «Меррик текстил инк.» в Уайт-Плейнз. Не потому, что чувствовал себя настолько плохо, как, возможно, считали доктора. Просто он неожиданно понял, что его присутствие на работе ничего не меняет. Текстильная фабрика продолжала выпускать продукцию с тем же успехом без него, как и при нем. Его сестра Уинн погостила в его доме в Уайт-Плейнз недели две, но у нее была своя семья, и она не могла оставаться с ним до бесконечности. Ее присутствие в опустевшем доме как-то поддерживало Меррика, но не могло избавить от гложущей душу печали. Хотя он и делал вид, чтобы успокоить Уинн, будто чувствует себя лучше. Он похудел, и это несмотря на то, что заставлял себя есть как обычно.
Меррик не подозревал, что так сильно любит Хелену, просто не может жить без нее. Потеря жены, а с ней и потеря сына, едва закончившего колледж, едва отбывшего воинскую службу, едва женившегося, едва начинавшего самостоятельную жизнь, — этого было достаточно, чтобы поколебать в нем веру во все, чем он жил прежде. Такие жизненные ценности, как трудолюбие, честность, дружба, вера в Бога, сделались вдруг для него далекими и абстрактными. Смысл его жизни, цель существования стали зыбкими, призрачными, тогда как тела его жены и сына на отпевании были осязаемы и тверды как камень. Меррик понимал, что миллионы людей до него испытывали то же, что и он. В его переживаниях не было ничего необычного. Все это люди называют одним словом «жизнь». Смерть двух близких ему людей и то, что с этим связано… Доктора порекомендовали Меррику спокойный отдых в Европе, выяснив, что у Меррика есть друзья в Лондоне, Риме и Мюнхене и что они готовы принять его.
Хотя судно, на котором плыл Меррик, направлялось в Геную, он сошел в первом же порту — в Лиссабоне — и пересел на другое судно, следовавшее в Палермо. Мартины, жившие в Риме, хотели, чтобы он погостил неделю в их большом доме на Виа Аппиа-Антика, но Меррик собирался остановиться у них только на одну ночь под предлогом, что Денизы ожидают его в Мюнхене раньше, чем он предполагал. Денизы жили в Цюрихе и собирались в Мюнхен специально, чтобы встретиться с ним. Из Мюнхена они должны были отправиться на машине в Венецию, а затем в Югославию, на побережье.
Меррику сообщили, что ужин в гостинице подают в восемь. В половине восьмого он вышел в сад, раскинувшийся за террасой, все столики на которой были уже накрыты к ужину. Сад тускло освещался свечами, стоявшими в стаканах на низкой каменной ограде и на камнях, лежавших в траве.






