Серо, ветрено, мертво. Не пусто, именно что мертво. Это как-то чувствуется, душой, нутром, сознанием. Захотелось плюнуть на все планы, быстро добраться до своего дома и запереться там. Ну его все к черту, что мне здесь еще разведывать? Потом подумал, что меня такие картины наверняка ждут еще и впереди, так что избежать свежих впечатлений не получится, надо ехать.
Очень медленно поехал в сторону города. Сначала увидел трейлерный парк со старыми и ржавыми машинами, такой же мертвый, как и все остальное. Пара трейлеров сгорела фундамента, равно как и машины перед ними. Потом был квартал новых модульных домов — следующий шаг к процветанию после трейлерного парка по американским меркам. А потом все вперемешку потянулось — приличный щитовой дом, трейлер на участке земли, какая-то развалюха, опять нормальный дом. Обычные деревянные заборы, не лучше чем в какой-нибудь деревне в Нечерноземье, недорогие машины, в основном пикапы. Похоже, что особым богатством городок не блистал. Кстати,
мой дом
выглядит новым, равно как и все соседние, так что, думаю, тут туристический бум начался и Грэнби намеревался процветать — и тут вот так. Ну да, это же практически Аспен, насколько я понял из карты, самый популярный лыжный курорт в Америке.
Здесь кресты с цифрами были уже на каждом доме, что бы они ни означали. Уверен, что ничего хорошего. Но приметы плохого по-настоящему появились тогда, когда я подъехал к Грэнби Элементари, местной начальной школе. Ее сетчатый забор по верху был обтянут колючей спиралью, на въезде установлен шлагбаум, за ним несколько огневых точек из мешков. На фасаде школы большой плакат с буквами FEMA — американский аналог российского МЧС.
Сейчас шлагбаум был поднят, стоянка пуста, разве что у самого выезда стоял на спущенных покрышках расстрелянный черный «сабёрбен», у дверей виднелся фургон «скорой помощи», а в самом дальнем углу приткнулся военный грузовик вроде того, груженного трупами, что я видел у «Сити Маркета», и «хамвик» пустынной расцветки с распахнутыми дверями. В машинах не было никого.
В здании школы, как оказалось, и как я прочитал на плакате, был развернут временный госпиталь. Сейчас двери этого госпиталя были крест-накрест забиты длинными досками и заклеены лентами со значками биологической опасности. Стоя рядом, я словно кожей ощущал ту ауру смерти, которую он распространял. Заглянул осторожно в «скорую», почему-то ожидая увидеть в ней трупы, но ничего такого там не было. Даже носилок не было, зато на полу лежал огромный пластиковый пакет, из которого вывалились одноразовые медицинские маски.
Ну да, эпидемия. Была. А я тут гуляю как хочу. Блин. Хоть раз бы задумался. Ладно, теперь-то что? Какой там инкубационный период? От четырех месяцев? Вот через четыре и посмотрим.






