Молодец, здорово придумал. А городишко и вправду впечатления процветающего никак не производит, помог он соседям сильно, видать.
Ладно, дело прошлое. Соседям уже все равно, похоже. Я вышел на крыльцо и замер, вскинув револьвер — прямо у снегохода выстроилась полукругом собачья стая.
— Откуда это вы? — спросил я у здоровенной темно-серой псины непонятной породы, попутно сдавая задом, обратно в дверь.
Оказавшись за дверью и подперев ее ногой, оставив небольшую щель, достаточную для того, чтобы целиться и недостаточную для собак, я почувствовал себя чуть уверенней. Собак, кажется, мой маневр немного озадачил. Две или три из них дернулись было атаковать, что характерно — без всякого рычания и демонстраций, но остановились. А я решил не останавливаться, а прицелившись в самую ближнюю, большим пальцем взвел револьвер, а потом потянул ставший неожиданно легким и податливым спуск.
Грохнуло, сверкнуло хвостами огня от стыка ствола с барабаном, собака отскочила назад, но тут же свалилась, задергавшись и завертевшись на снегу. Остальные дернули в стороны, сразу же, мгновенно, но я успел достать еще одну, влепив ей пулю куда-то в задницу. Она перекувырнулась через голову и тоже забилась, окрашивая снег ярко-алой кровью. Остальная стая метнулась дальше по улице, остановившись и снова сбившись в кучу метрах в ста от меня.
— Это вы зря, — сказал я, доставая из барабана две пустых гильзы и вталкивая на их место два новых патрона. — Зря вы это, зуб даю.
Сняв из-за спины «тикку», я на всякий случай обошел подальше умирающую собаку, всунул локоть левой руки враспор под ремень винтовки, оперся на капот стоящего у самого крыльца эвакуатора. Крест десятикратного «уивера» остановился на той самой большой серой собаке, которую я принял за вожака. Прицелился сначала в голову, но потом передумал и перевел перекрестье на плечо, так надежней и… мне кажется, так напугает их больше.
Большой палец толкнул клавишу предохранителя, я задержал дыхание… выстрел эхом отразился от стены здания, большая серая собака дернулась, сделала пару хромых прыжков, а затем свалилась на снег, уже неподвижно. Стая метнулась вдаль по улице, и мне снова удалось выцелить еще одну, подранив, но не убив. После этого собаки резко сменили направление и бросились за угол, пропав из виду.
— Вот так, не ходи за мной, — сказал я, вытаскивая магазин и вталкивая в него два патрона. — Убью ведь.
Обернувшись, я обнаружил, что подранок еще жив и пытается ползти. Нехорошо так оставлять. Вспомнив про короткий револьвер в кармане, я достал его, прицелился раненой собаке в голову и потянул спуск. «Коротыш» грохнул куда звонче и резче чем длинный револьвер, собака замерла. А я заодно убедился, что найденное оружие вполне работоспособно.






