ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

До чего докатился — уличные девицы слоняются где хотят! Будьте осторожнее, мистер, мне кажется, она и не ранена вовсе — просто собирается вас шантажировать. Я буду вашим свидетелем, если появится полиция.

Лоренс бросил на мужчину такой свирепый взгляд, что он поспешно ретировался, пробормотав:

— Ну что ж, если вас одурачат, не говорите потом, что вас не предупреждали.

— Нужно сделать рентген, чтобы убедиться, что все цело, — сказал Лоренс девушке.

Она поморщившись покачала головой.

— Я не пойду, ладно? Честное слово, если завтра я почувствую себя хуже, то обращусь в травмпункт. И прошу вас, перестаньте суетиться. Вы хуже старика Билла.

Сравнение с неизвестным ему стариком подействовало на Лоренса как ведро холодной воды. Он процедил сквозь зубы:

— Сядьте, пожалуйста, в машину. Я отвезу вас домой.

Толпа начала рассеиваться, поняв, что ничего интересного больше не светит.

В ореховых глазах Мэй сверкнуло озорство.

— Помните — я могу залезть в ваш карман, если слишком близко меня подпустить.

— Очень остроумно, мисс Селлерс. Садитесь в машину.

На этот раз она подчинилась, но, поскольку продолжала глядеть на него, споткнулась о край тротуара. Прежде чем она ударилась подбородком об открытую дверцу, Лоренс подхватил ее одной рукой за талию, а другой — под колени, чтобы усадить в машину, и успел почувствовать, как щекочут его подбородок шелковистые волосы, как бьется ее сердце под старым свитером, уловить исходящий от нее цветочный аромат.

Если не принимать во внимание небольших выпуклостей грудей, можно было бы подумать, что это мальчик, — такой хрупкой, тоненькой она была, — однако было бы большой ошибкой забывать о ее женственности. Одно дело — смотреть на нее, совсем другое — держать на руках; это рождало какое-то незнакомое тревожное ощущение.

Мэй Селлерс казалась ребенком, но у нее имелся способ добиваться исполнения возмутительных женских прихотей. Он твердо решил, что и на пушечный выстрел не подойдет к ее дому. И вот, пожалуйста, его принудили сделать именно это… Самое ужасное — он даже не сопротивлялся!

Нельзя сказать, чтобы его пленили тощие «прелести» этой девчонки… Конечно нет! Просто… Он пытался объяснить себе свои реакции, пытался быть рассудительным и уравновешенным, но она обхватила рукой его шею, приклонила голову на его плечо — и Лоренс почувствовал, что не в состоянии думать.

Почти дрожа, он быстро усадил ее на заднее сиденье и сел рядом, стараясь не показать, до какой степени взволнован. Да что же с ним такое?! Он ведет себя как сексуально неудовлетворенный подросток!

Захлопнув дверцу, Лоренс наблюдал, как Скотт возвращается на свое место.