ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем, не глядя на девушку, отрывисто спросил:

— Где вы живете?

Она назвала адрес на западной окраине города и добавила, что дом называется «Тихая гавань». Звучало это несколько странно и совсем не подходило девушке с таким диким упрямством и несусветной настойчивостью. Интересно было бы взглянуть, как выглядит ее жилище, какая у нее семья. Но в дом он ни за что не войдет! Они высадят ее и уедут.

— Езжайте, Скотт, — сказал Лоренс, наклоняясь вперед, чтобы открыть маленький шкафчик, прикрепленный к спинке переднего сиденья. Помимо прочего в нем хранилось все необходимое для первой помощи. Лоренс достал коробку бумажных носовых платков, дистиллированную воду и пару пластырей. — Повернитесь ко мне лицом, мисс Селлерс.

— Мэй, — сказала она, подчиняясь.

— У вас очень милое имя и такое… весеннее.

— Это все моя тетя. Она была богата, и родители назвали меня в ее честь, надеясь, что тетя завещает мне свои деньги.

— Так и случилось?

— Нет, она предпочла Фонд по исследованию внеземных цивилизаций. Но я не жалуюсь — имя мне нравится. К тому же тетя почему-то была уверена, что деньги не пойдут мне впрок.

— И она оказалась права? — полюбопытствовал Лоренс.

— Права — в чем?

— В том, что вам будет лучше без ее денег?

Мэй только печально покачала головой.

Лоренс принялся стирать кровь с ее лба и обнаружил, что царапины, по счастью, хотя и длинные, но неглубокие. Он промыл их и просушил, прежде чем наложить полоски пластыря. А затем осторожно отер ее личико, чувствуя на себе пристальный взгляд светло-карих глаз, который казался еще глубже благодаря длинным изогнутым ресницам. Ему бы хотелось, чтобы она прекратила на него пялиться! Смущение сделало его грубым.

— Голова сильно болит?

— Совсем нет.

Он показал ей три пальца.

— Сколько вы видите?

— Три, конечно.

Да и зрачки казались нормальными — не суженными, не расширенными. Мэй улыбнулась, и милое, нежное движение полных губ заставило его по непонятным причинам смутиться.

Лоренс сердито нахмурился. Нет, он отлично знал, почему смутился! Ему вдруг захотелось поцеловать эти губы. Что-то мне нездоровится, подумал Лоренс. Может быть, подхватил какую-то инфекцию. Ему эта девушка даже не нравилась, более того, она была просто несносна! И вообще не его тип.

В любом случае слишком молода для тебя, сказал ему противный внутренний голосок. Взгляни: ей едва можно дать пятнадцать! Не передергивай, мысленно возразил он себе. Скажи еще — десять… Нет, ей двадцать с небольшим, язык не повернулся бы назвать ее подростком.

Она наблюдала за ним, а потом опустила глаза. Лоренс надеялся, что девушка не сумела догадаться о том, что было у него на уме. Ему не хотелось, чтобы у нее сложились превратные представления о его намерениях.