ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Исправно появляясь в офисе к восьми, Лоренс хотел, чтобы и миссис Райан делала так же.

Но у той была мать, которую следовало покормить завтраком и устроить в кресле перед включенным телевизором. И муж, которому тоже нужно было уделить внимание, когда он возвращался домой после частых командировок. Она платила соседке, чтобы та присматривала за матерью и квартирой в ее отсутствие.

Лоренс предложил миссис Райан, чтобы она попросила соседку приходить на час раньше, но та отказалась по своим сугубо личным причинам. Стоит лишь попробовать покуситься на домашние обязанности женщин — и разумные, трудолюбивые, незаменимые помощницы превращаются в непробиваемую стену, глухую к любым разумным доводам!

Телефон на письменном столе зазвонил, и Лоренс, не отрываясь от бумаг, поднял трубку.

— Да.

— Мисс Годфри, сэр.

Голос секретарши звучал отчужденно — как и всегда, когда речь заходила о Ванессе. Лоренс отлично знал, что миссис Райан недолюбливает мисс Годфри, и подозревал, что эта неприязнь взаимна, хотя голос Ванессы, когда она упоминала о секретарше, звучал лишь немного холоднее обычного. Ванесса никогда не расходовала энергию на тех, кто не представлял для нее угрозы.

— Дорогой, — как-то рассеянно проговорила Ванесса в трубку, — мне придется отменить сегодняшний обед. Опять этот приступ.

— Сыр или клубника?

Она хрипловато рассмеялась.

— Ты слишком хорошо меня знаешь! Сыр, дорогой, на вчерашнем обеде с отцом. Я съела микроскопический кусочек бри. Он выглядел так аппетитно, что я не смогла удержаться, надеясь, что на этот раз пронесет. Но, увы, не повезло! Сегодня утром я едва смогла открыть глаза.

— Как ты можешь быть такой неосторожной? Разве можно рисковать здоровьем ради какого-то кусочка сыру?

Ее нельзя было назвать безрассудной, но приблизительно раз в две недели она поддавалась своему пристрастию к сыру или клубнике, отлично зная, что расплата в виде приступа аллергии неминуема.

— Знаю, это безумие, но кусочек был совсем крошечным, Лоренс!

Он скривил губы.

— У меня нет слов! Ты хотя бы приняла свои таблетки?

— Только что, но они еще не подействовали. Пройдет, наверное, не меньше восьми часов, прежде чем я приду в себя, так что этот вечер безнадежно испорчен. Прости, Лоренс. Может быть, завтра?

— Давай в субботу. Завтра я обедаю с Маршаллами. Позвони мне в субботу утром и, умоляю, не ешь больше сыру. И клубники!

— Я буду умницей, — пообещала она. — Пока, дорогой.

Лоренс в раздражении положил трубку. Планы на вечер расстроились из-за какой-то ерунды! Они собирались пообедать в новом ресторане, который кто-то ему очень хвалил, а потом отправиться в клуб и потанцевать часок-другой. Оба любили дымный полумрак знакомого ночного клуба и считали такое времяпрепровождение лучшим способом развеяться.