ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мэй сказала, что ей намного лучше. Вам тоже так показалось? — спросила Нэнси. — Я испекла овсяное печенье без жира — это очень полезно для ее сердца.

— А я принес немного нарциссов, — заявил Билл, воинственно выпячивая подбородок. — Вы-то, небось, уже утопили ее в дорогих цветах из магазина? А эти — из нашего сада. — И она, конечно, будет рада им больше, всем своим видом говорил он.

— Они ей очень понравятся, — поспешил заверить его Лоренс и перевел взгляд на Нэнси. — И она будет счастлива видеть вас всех. Она уже скучает без вас.

— Вы хотите взять ее к себе, когда она отсюда выйдет? — спросил все еще хмурившийся Билл. — Вы ведь живете в каком-то шикарном районе, не так ли?

— Да, я предложил ей переселиться ко мне, — признался Лоренс и увидел, как вытянулись их лица.

— Нам будет ее не хватать, — грустно сказала одна из женщин. — Она была так добра со всеми. Эллин собиралась сшить мне новый халат.

— Да, нам будет ее не хватать, — согласилась Нэнси, — но ведь семья есть семья. Нельзя винить ее в том, что она хочет жить с собственным сыном. На ее месте все поступили бы так же.

— Но она этого не хочет, — сказал Лоренс, и лица стариков сразу оживились и просветлели. — Сказала, что не вынесет разлуки с вами. А сейчас я боюсь, что сестра не пустит всех сразу — моей матери нельзя слишком переутомляться. Думаю, вам придется заходить по двое.

Он помахал им рукой на прощание и пошел дальше, слыша их удаляющиеся шаги и сложные математические подсчеты. Мать, должно быть, услышит их задолго до того, как они войдут.

— Обратно в офис? — спросил Скотт, когда они выехали из ворот больницы.

Лоренс заколебался. Вернуться на работу и держаться подальше от Мэй было бы самым мудрым решением, а он всегда отличался разумным и осторожным отношением к жизни. Но сейчас в нем неожиданно возобладало безрассудство. Было что-то головокружительное и раскрепощающее в весеннем воздухе, и его глаза вспыхнули.

— Нет, едим в «Тихую гавань», — сказал он и заметил, как Скотт бросил на него любопытный взгляд в водительское зеркальце.

— Я видел, как эта коллекция древностей проследовала к больнице. Навестить мадам, конечно. Удивлюсь, если им позволят войти. И здорового человека может хватить инфаркт, если к нему нагрянет такое полчище!

— Моей матери они нравятся. Она любит их общество. — Лоренс немного помедлил, но решил быть откровенным со Скоттом. — Я пригласил ее переехать ко мне, но она отказалась. Заявила, что там ее будут преследовать тяжелые воспоминания, и ей лучше остаться у мисс Селлерс.

— Что ж, — сказал Скотт, — я ее понимаю, а вы? Я всегда считал ваш дом очень элегантной и впечатляющей… декорацией. Но как человеческое жилище… Простите, но им ведь он никогда не был. Когда ваша мама ушла, мы тоже думали уволиться, но остались ради вас.