Прежде чем она успела возразить, Лоренс поднял трубку и позвонил Скотту. Тот только вошел в дом, но ничем не выразил своего нежелания снова садиться за руль.
Джарвис и Ванесса! Жизнь полна неожиданностей! — размышлял Лоренс полчаса спустя, сидя в машине. Однако сейчас уже этот брак не казался ему удивительным. Скорее он мог идеально устроить обе стороны: Ванессе наверняка понравится тратить деньги Джарвиса, а Джарвис будет на седьмом небе от счастья, заполучив молодую и красивую жену.
— Плохие новости, сэр? — участливо спросил Скотт, остановившись перед светофором и поворачиваясь к нему.
— И плохие, и хорошие. Мисс Годфри выходит замуж за мистера Стинсона.
Не выразив удивления, Скотт кивнул.
— А мистер Годфри, сэр? Я понял, что у него какие-то неприятности?
— Не знаю, в чем замешан мистер Годфри, но он, по-видимому, бесследно исчез.
Они свернули на улицу, где жила Мэй. Лоренс выпрямился, у него пересохло во рту, когда они подъехали к воротам «Тихой гавани».
— Мне подождать, сэр?
— Нет, посидите где-нибудь, Скотт, или куда-нибудь съездите, а через час возвращайтесь.
Лоренс вышел из машины и медленно зашагал по дорожке, думая о том, что скажет Мэй, когда увидит ее. Дом казался очень тихим, в саду не было ни детей, ни собак. Но ведь дети, наверное, в школе, а старики еще в больнице у его матери. Что, если и Мэй тоже нет? При этой мысли он скрипнул зубами; неопределенность сводила его с ума. Он должен поговорить с ней, выяснить, что ему уготовано судьбой. Ждать дольше не было сил!
Мгновение спустя он услышал в саду знакомый голос. Она здесь! Ускорив шаг, Лоренс обогнул дом, нетерпеливо осматриваясь в поисках Мэй.
Она оказалась ближе, чем он предполагал. Ее волосы сверкали на солнце, знакомый белый джемпер обтягивал тонкую талию и маленькую грудь, старые синие джинсы — стройные ноги. Лоренс задрожал от ярости — этот мальчишка опять был рядом!
— Питер, постарайся меня понять и не злись! — говорила Мэй, глядя на юношу.
Тот внезапно обнял ее.
— Но я люблю тебя! — Его голос дрожал, руки тряслись. — Я хочу на тебе жениться. О, не сейчас, я знаю, нам нужно подождать, пока я не смогу зарабатывать достаточно, чтобы прокормить нас обоих. Но через год или два… Это не займет так много времени, как считает моя мать.
Мэй казалась подавленной.
— Питер, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась девушка.
Едва она успела вымолвить последнее слово, как юноша стал ее целовать. Мэй сопротивлялась, отворачивая голову, но тот целовал все, до чего мог достать губами, — глаза, щеки, уши, шею, — бормоча между поцелуями ее имя.
Лоренс даже не осознавал, что бежит, вряд ли он вообще думал. Слепой от ярости, больной от ревности, он оттащил от Мэй юношу и на несколько мгновений приподнял над землей, тряся как тряпичную куклу.






