ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежде чем она успела возразить, Лоренс поднял трубку и позвонил Скотту. Тот только вошел в дом, но ничем не выразил своего нежелания снова садиться за руль.

Джарвис и Ванесса! Жизнь полна неожиданностей! — размышлял Лоренс полчаса спустя, сидя в машине. Однако сейчас уже этот брак не казался ему удивительным. Скорее он мог идеально устроить обе стороны: Ванессе наверняка понравится тратить деньги Джарвиса, а Джарвис будет на седьмом небе от счастья, заполучив молодую и красивую жену.

— Плохие новости, сэр? — участливо спросил Скотт, остановившись перед светофором и поворачиваясь к нему.

— И плохие, и хорошие. Мисс Годфри выходит замуж за мистера Стинсона.

Не выразив удивления, Скотт кивнул.

— А мистер Годфри, сэр? Я понял, что у него какие-то неприятности?

— Не знаю, в чем замешан мистер Годфри, но он, по-видимому, бесследно исчез.

Они свернули на улицу, где жила Мэй. Лоренс выпрямился, у него пересохло во рту, когда они подъехали к воротам «Тихой гавани».

— Мне подождать, сэр?

— Нет, посидите где-нибудь, Скотт, или куда-нибудь съездите, а через час возвращайтесь.

Лоренс вышел из машины и медленно зашагал по дорожке, думая о том, что скажет Мэй, когда увидит ее. Дом казался очень тихим, в саду не было ни детей, ни собак. Но ведь дети, наверное, в школе, а старики еще в больнице у его матери. Что, если и Мэй тоже нет? При этой мысли он скрипнул зубами; неопределенность сводила его с ума. Он должен поговорить с ней, выяснить, что ему уготовано судьбой. Ждать дольше не было сил!

Мгновение спустя он услышал в саду знакомый голос. Она здесь! Ускорив шаг, Лоренс обогнул дом, нетерпеливо осматриваясь в поисках Мэй.

Она оказалась ближе, чем он предполагал. Ее волосы сверкали на солнце, знакомый белый джемпер обтягивал тонкую талию и маленькую грудь, старые синие джинсы — стройные ноги. Лоренс задрожал от ярости — этот мальчишка опять был рядом!

— Питер, постарайся меня понять и не злись! — говорила Мэй, глядя на юношу.

Тот внезапно обнял ее.

— Но я люблю тебя! — Его голос дрожал, руки тряслись. — Я хочу на тебе жениться. О, не сейчас, я знаю, нам нужно подождать, пока я не смогу зарабатывать достаточно, чтобы прокормить нас обоих. Но через год или два… Это не займет так много времени, как считает моя мать.

Мэй казалась подавленной.

— Питер, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась девушка.

Едва она успела вымолвить последнее слово, как юноша стал ее целовать. Мэй сопротивлялась, отворачивая голову, но тот целовал все, до чего мог достать губами, — глаза, щеки, уши, шею, — бормоча между поцелуями ее имя.

Лоренс даже не осознавал, что бежит, вряд ли он вообще думал. Слепой от ярости, больной от ревности, он оттащил от Мэй юношу и на несколько мгновений приподнял над землей, тряся как тряпичную куклу.