ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Питер беспомощно болтал в воздухе ногами, до тех пор пока Лоренс не отшвырнул его и он не шлепнулся на траву.

— Как вы можете позволять ему целовать себя так?! Вы же знаете, что он слишком молод для вас! — со злостью сказал Лоренс, обращаясь к Мэй. — Возможно, я слишком стар — но он слишком молод!

Она подбежала к юноше и помогла ему подняться.

— Он ударил тебя, Питер?

— Я убью его! — выкрикнул парень, отталкивая ее и набрасываясь на Лоренса.

— Повзрослей сначала! — процедил сквозь зубы Лоренс и без труда стряхнул его с себя.

Питер опять чуть не упал, но успел ухватиться за дерево.

— Я достаточно взрослый. И я не слишком молод для нее! Даже если я… немного… Что ж, я повзрослею, а вот вам уже не стать моложе. Время на моей стороне: я могу и подождать.

Лоренс вздрогнул, пораженный справедливостью этих слов, и побледнел. Он не знал, что ответить на это. Заговорила Мэй, ее голос звучал с ласковой твердостью:

— Питер, твой возраст не имеет никакого значения! Сколько раз нужно тебе повторять? Выслушай меня. Поверь мне, пожалуйста, поверь — я не чувствую к тебе ничего подобного, и никогда не чувствовала. Я жалела тебя, потому что у тебя были проблемы с домашними, ты был несчастен. Но это все. А теперь тебе, думаю, лучше не приходить сюда. Я не хочу повторения подобных сцен. Они действуют мне на нервы. Мне ни к чему все эти мучения. У меня и так достаточно проблем, чтобы добавлять к ним еще и твои. Ступай домой и найди себе девушку своего возраста. А обо мне забудь.

Питер постоял немного, глядя на нее со страдальческим выражением, затем повернулся и молча побрел прочь.

— О Боже, — с тоской произнесла Мэй. — Бедный парень. Почему люди так усложняют себе жизнь? Я без конца твердила, что не люблю его, но он и слушать не хотел.

— Как он заметил, время на его стороне. У него еще все впереди. Он забудет вас. — Лоренс глубоко вздохнул и очертя голову хрипло произнес: — А я — нет. Я люблю вас. Я еще никогда никого не любил, слава Богу. Говорят, что любовь прекрасна, но это неправда — любовь ранит. Не думаю, что дольше смогу выносить это. Лучше уж разрубить все одним ударом, так что, если вы собираетесь и мне сказать, что никогда не чувствовали ко мне ничего подобного, делайте это сейчас.

Она взглянула на него огромными сияющими глазами и прикоснулась ладонью к его щеке.

— Лоренс…

— Не надо, — грубо сказал он, отводя ее руку. — Вы говорите со мной так же, как с этим мальчишкой. Мне не нужны ни ваша доброта, Мэй, ни ваше сочувствие. Если вы не можете полюбить меня, скажите об этом прямо.

Она внимательно и серьезно смотрела на него.

— А как же ваша девушка? Вы не можете любить нас обеих, Лоренс. Я видела, как вы целовали ее…

— Вы видели, как она целовала меня! — выпалил он. — Мэй, поверьте мне: между мной и Ванессой никогда не было ничего серьезного.